Последний спартанец. Разгромить Ксеркса!

 – Тебе доверено начальство над общегреческим флотом, а это обязывает тебя быть храбрейшим среди всех эллинских навархов. Не умеешь достойно командовать, значит, сумей умереть достойно!»

Сновидение было столь ярким и осязаемым, что Еврибиад, пробудившись рано утром, первым делом спросил у подошедшего к нему лекаря, здесь ли еще его отец.

– Какой отец? – растерянно пробормотал лекарь, замерев с лекарственным снадобьем в руках возле ложа Еврибиада.

– Мой отец, старейшина Евриклид, – пояснил Еврибиад, приподнявшись на локте и озирая внутреннее пространство палатки, озаренное светом масляного светильника.

– Это было во сне, наварх, – участливо произнес лекарь, протянув Еврибиаду круглую глиняную чашу без ножки. – Во сне ты разговаривал не только с отцом, но и со своей женой. Я был рядом, поэтому все слышал. Выпей лекарство, наварх. Это избавит тебя от головных болей и придаст тебе сил.

Еврибиад, как ребенок, с готовностью принял целебный напиток из рук лекаря и беспрекословно выпил его.

Еврибиад совсем не чувствовал голода, и все же лекарь принудил его отведать овсяной каши с жареным мясом. Этот завтрак приготовили на костре слуги Еврибиада.

Ливень прекратился около полуночи, но шторм на море продолжал бушевать, яростно обрушивая высокие мутные валы на береговые отмели и скалы.

Адимант, пришедший навестить Еврибиада, поведал ему о тех опасностях, через какие довелось пройти его кораблю во вчерашней битве. Триера «Кохлион», на которой Адимант держал свой командирский штандарт, была самой быстроходной среди коринфских триер. По этой причине, а также благодаря отличной морской выучке команды корабль Адиманта побывал в самом пекле сражения, не получив ни одного серьезного повреждения. Адиманту удалось потопить одно вражеское судно и повредить еще пять кораблей Ксеркса.

«Кохлион» означает по-гречески «Спиральная раковина».

Еврибиад слабым голосом поблагодарил Адиманта за то, что его корабль вовремя подоспел на выручку «Сатейре». Еврибиад беседовал с Адимантом, лежа в постели. На этом настоял его лекарь.

Тщеславный Адимант не скрывал горделивого самодовольства. Он был доволен тем, что ему удалось оказать помощь триере Еврибиада во вчерашнем сражении.