Русь против Тохтамыша. Сожженная Москва

Черные кипчакские юрты стояли широким полукругом на луговине близ высоких камышовых зарослей. В загонах, сооруженных из тростника и ивовых ветвей, блеяли овцы и мычали низкорослые степные коровы. В Мамаевой орде было немало воинов из племени карабиркли.

Спешившись возле ярко пылающего костра, Мамай столкнулся лицом к лицу с военачальником Кайрауком, начальником над тысячей всадников. Кайраук почтительно поприветствовал Мамая, слегка склонив голову, обмотанную окровавленными тряпками из тонкого льна.

–?Что, приятель, не ожидал узреть меня живым? – ухмыльнулся Мамай, небрежно потрепав Кайраука по плечу. – Вижу, не ожидал! Русы в затылок мне дышали, но я все же ушел от них! И вот я здесь.

–?Рад видеть тебя во здравии, повелитель, – пробормотал Кайраук и отвесил поклон Мамаю. – Моя юрта – твоя юрта. Отведай моего жаркого из барашка, моего творога и кумыса.

–?Ты ранен, что ли? – Мамай окинул военачальника пытливым взглядом. – Серьезно или как?

–?Какой-то русич едва не расшиб мне башку топором, но я успел заколоть его копьем, – горделиво ответил Кайраук.

 – Покуда слуга перевязывал мне голову, в битве случился перелом. Русские собаки нанесли удар из засады и опрокинули наши тумены. Началось повальное бегство. Коль татары бросились наутек с Куликова поля, то и моим батырам тоже пришлось удирать от русских полков.

Кайраук топтался перед Мамаем с виноватым видом.

–?Ты храбрый рубака, друг мой. – Мамай ободряюще кивнул Кайрауку.

 – В том, что случилось на поле Куликовом, нет твоей вины.

В этом кипчакском стойбище проживала родня Кайраука со стороны его жены.

Кайраук привел Мамая в большую теплую юрту, где в очаге пылал огонь и пахло свежезажаренным мясом. Две пожилые женщины в длинных до пят балахонах, увешанные серебряными монистами, услужливо поднесли Мамаю медный таз с водой и белый чистый рушник. Мамай с наслаждением смыл со своего лица и с рук пыль и пот. Впервые за последние четыре дня Мамай снял с себя пояс и сапоги.

Жуя горячую баранину, Мамай расспрашивал Кайраука о том, далеко ли отсюда разбросаны прочие курени племени карабиркли, много ли воинов уцелело в его тысяче после сечи на Куликовом поле, смогут ли в ближайшие два-три дня сюда съехаться старейшины и беки из окрестных кипчакских родов.

–?Гонцов по кочевьям разослать нетрудно, повелитель, – молвил Кайраук, потягивая кумыс из неглубокой круглой чаши без ножки.