Русь против Тохтамыша. Сожженная Москва

 – Неужто мерзавка Ханум нашла себе могущественных заступников?

–?Это ведомо лишь Аллаху, – печально вздохнула Ильгиза. – Видимо, скоро нам придется расстаться, милая Фирузэ. Вряд ли нас с тобой подарят какому-то одному военачальнику.

–?Чему быть, того не миновать, дорогая моя, – грустно промолвила Фирузэ, обняв свою подругу за плечи.

Сказанное Ильгизой подтвердилось уже на следующий день.

Сразу после завтрака в покои к Фирузэ пришел Савалт, объявивший ей, что отныне она принадлежит ему.

–?Хан Тохтамыш позволил мне выбрать наложницу в Мамаевом гареме, и я выбрал тебя, красавица, – улыбаясь, сказал Савалт.

–?Чего же ты на меня положил глаз, витязь? – прислонившись к стене, поинтересовалась Фирузэ. – В Мамаевом гареме есть женщины помоложе и покрасивей, чем я.

–?Ты же родом с Руси, как и я, – промолвил Савалт, приблизившись к Фирузэ. – Настоящее твое имя Агафья. Фирузэ тебя нарекли здесь, в гареме, из-за твоих синих глаз.

–?Что еще ты обо мне ведаешь? – По красивым устам бывшей Мамаевой наложницы промелькнула еле заметная усмешка.

–?Ведаю, что ты родом из Мурома и уже пять лет в неволе у нехристей мыкаешься, – ответил Савалт. – Я помню, как тебя привезли в Сарай воины мурзы Бегича после очередного набега на русские земли. Мы же с тобой, красавица, почти земляки. Ты из Мурома, а я из Рязани. Истинное мое имя Всеволод. Савалтом меня татары кличут.

–?Ты, похоже, в чести у Тохтамыша. – Агафья взяла Всеволода за руку, заговорив с ним по-русски. – Сделай же доброе дело, вызволи из гарема мою подругу Ильгизу. Горько мне расставаться с нею.

–?Ладно, – Всеволод ободряюще подмигнул Агафье, – поклонюсь в ноги Тохтамышу ради твоей подружки Ильгизы. Чай, не откажет в моей просьбе хан Тохтамыш. Я ведь не последний человек в его свите!

Тохтамыш уважил просьбу Всеволода, разрешив ему взять из Мамаева гарема не одну, а двух наложниц по своему выбору.

Ильгиза чуть не упала в обморок от радости, узнав, что ее вместе с Фирузэ забирает к себе домой казначей Савалт.

Такая щедрость Тохтамыша пришлась не по душе многим его приближенным. В первую очередь этим был недоволен эмир Алибек, который и без того косо поглядывал на русича Савалта. Возмущался Алибек и тем, что Тохтамыш отпустил на все четыре стороны Ханум, старшую из Мамаевых жен, следуя совету Савалта.