Добрыня Никитич. За Землю Русскую!

Прежде, чем попасть в главное помещение дома, где были накрыты столы, гостям надо было сначала миновать полутемную прихожую, там мужчины были обязаны оставить свое оружие, потом гости проходили через комнату прислуги, где тоже пылал очаг, на котором приготовлялись мясные и рыбные кушанья. Стены, разделяющие комнаты, были сколочены из жердей и досок и увешаны богатыми коврами. Внутренние дверные проемы тоже были задернуты плотными занавесками из яркой ткани. Поскольку окон в доме не было, во всех комнатах горели светильники, подвешенные к столбам.

Пиршественный зал одновременно служил и мужской половиной дома, здесь же стоял трон ярла, вдоль стен с двух сторон были расположены лежанки на земляных и дощатых возвышениях. Тут же стояли сундуки для хранения одежды, обуви, посуды и прочих необходимых вещей. Воздух в пиршественном зале был пропитан запахом дыма, жареного мяса и ячменного пива. Тризна по умершему ярлу Халльфреду как-то незаметно превратилась в пиршество, посвященное приезду в Велинг Регнвальда и Харальда, внуков почтенной Теодхильды.

Застолье продолжалось до вечера. На закате дня Теодхильда вручила каждому из гостей полагающийся в таком случае подарок, объявив, что на этом поминальные торжества по Халльфреду закончены. Мол, в дом к ней пришла радость вместе с Харальдом и Регнвальдом, а посему у нее нет никакого желания чествовать покойного Халльфреда, который никчемно жил и умер жалкой смертью. Гости стали разъезжаться по окрестным хуторам и селениям, и каждый из них старался на прощанье пожать руку Регнвальду и Харальду, понимая, что в скором времени один из них станет ярлом Вестерготланда.

Однако кое-кто из гостей остались в поместье Велинг на ночлег, это были те, кто прибыл сюда издалека. Среди них особенно выделялись двое. Одного звали Эмунд Костолом. Он был женат на одной из дочерей покойного ярла Халльфреда. Эмунд тоже был ярлом, его владения лежали к северу от Висбю, на другой стороне острова Готланд. Другого звали Торд Хриповатый.

Добрыне сразу бросилось в глаза, что Эмунд и Торд не очень-то обрадовались появлению в Велинге Регнвальда и Харальда.