300 спартанцев. Битва при Фермопилах

– Ты с ума сошел! – зашипел он на Симонида. – Эта пища не для твоего желудка!

– Я не могу, оказавшись в Спарте, не попробовать черную похлебку, – упрямо заявил Симонид.

– Что ж, желание гостя для нас – закон, – проговорил Клеомброт, переглянувшись с Леонидом.

По знаку Клеомброта молодой раб вылил из котла в тарелку остатки черного супа и осторожно поставил это еще теплое блюдо на стол перед Симонидом. Ликомед протянул Симониду медную ложку в виде львиной лапы.

Мегистий опасливо отодвинулся от Симонида, когда тот погрузил ложку в черное варево.

Симонид бесстрашно отправил ложку с черным супом себе в рот и с видимым усилием проглотил ее содержимое. После чего Симонид откусил кусок от ячменной лепешки и тщательно разжевал его. Вторая ложка с черной похлебкой была проглочена Симонидом с еще большим усилием. После третьей ложки со спартанским варевом Симонид закашлялся, прикрыв рот ладонью.

– Теперь ты убедился в правоте моих слов, – не без ехидства заметил Мегистий после того, как Симонид немного отдышался.

– Убедился, – хрипло проговорил Симонид, отодвигая от себя тарелку с черной похлебкой.

Решимость Симонида отведать исконного спартанского блюда произвела благоприятное впечатление на Леонида и его брата. Они поведали Симониду, что вот так сразу еще никому не удавалось съесть хотя бы полтарелки супа из бычьей крови.

– Это еда для воинов, – молвил Симониду Клеомброт. – Черная похлебка быстро восстанавливает силы и надолго утоляет голод. Однако в походных условиях мы этот суп не едим, чтобы секрет приготовления этого кушанья случайно или с умыслом не достался чужеземцам.

– Повара, которые приготовляют черную похлебку, не имеют права покидать Лаконику, – добавил Леонид.

После ужина Леонид и его гости перешли из трапезной в центральную комнату мужского мегарона. Здесь они продолжили беседу, одновременно угощаясь вином из серебряных чаш. В помещении были зажжены светильники, так как за окнами сгустились сумерки.

Внезапно до слуха Симонида донесся нежный женский голос, поющий грустную песню под мелодичные переборы струн кифары. Симонид завертел головой по сторонам: песня звучала где-то совсем рядом.