Богиня Грецкая

Здесь, кстати, женское население коренным образом отличается от мужского. Поскольку женщины моют посуду сразу после завершения трапезы. А мужчины – перед тем, как к ней приступить.

Далее требовалось торчать на общей кухне и следить, чтоб макароны никто не спер. Или в качестве шутки не вбухал туда пару горстей соли. И то и другое в общежитии могли сделать совершенно запросто.

Саня Берестов обычно брал приготовление обеда на себя. Ему хотелось выглядеть стопроцентным добрым волшебником и лично спасать приятелей от голодной смерти.

Правда, однажды такое желание его всерьез подвело.

Некая девушка поставила свою кастрюлю рядом с нашей. И там тоже что-то кипело. Саня радостно решил, что это курица. Как он потом объяснял, по ассоциации с внешним видом хозяйственной студентки.

У него тут же возник дерзкий, хотя и не слишком хитроумный план. Нужно дождаться, когда девушка отойдет, схватить кусок курицы и перекинуть в наши макароны. Поскольку мучные изделия с мясом гораздо калорийнее, чем без него.

Девушка действительно на минутку вышла. Саня отважно открыл чужую посудину. Выудил вилкой что-то белое и отправил добычу по намеченному маршруту. После чего быстро уволок получившееся варево в нашу комнату.

Он объявил о начале трапезы словами из незабвенного кинофильма «Джентльмены удачи»:

– Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста.

Мы ринулись к еде, как стая коршунов. Коровин торопливо откинул в сторону крышку. И застыл в полном недоумении.

– Что такое?

В кастрюле плавали белые размокшие куски материи. Вперемешку с полупроваренными макаронами.

Саня Берестов с убитым видом рассказал о проявленном геройстве.

Оказалось, что девушка кипятила на кухне свои интимные тряпочки. Поскольку о «тампаксах» и прокладках с крылышками еще никто в стране даже не слышал.

Обед пришлось выбросить в мусорный бак. Зато, насколько я помню, это был первый и единственный случай, когда кастрюлю вымыли непосредственно после приготовления пищи.

На последнем курсе мы почти одновременно женились – Саня на москвичке, я на местной девушке Лене. И наши пути естественным образом разошлись. Дружба не то чтобы распалась, но перестала быть близкой.

Я переехал к молодой супруге и увеличил официальное население Петербурга. Берестов, едва дождавшись диплома, рванул покорять столицу.

Мы изредка перезванивались и обменивались праздничными открытками.