36, или Нет никого, кроме него

Пусть первый способ будет таков: они в совершенстве исполнят упражнение «нет никого кроме Него», или «если не я, то кто», и тогда сам Царь любви, которого они в результате раскроют, укажет им на праведника. Пусть второй способ будет таков: они пробудят его сердце тем, что тронут его любовью. Пусть они веселятся и радуются, когда выполнят это задание, потому что Царь любви не медлит с вознаграждением. И пусть они даже не смеют подумать о том, что можно не выполнить Его поручение.

Мы молчим, переглядываемся.

Я спрашиваю:

– Там написано еще что-нибудь, о чем нам надо знать?

Вика говорит:

– Нет.

Аня говорит:

– Это все.

Петр спрашивает:

– Нам можно взять себе ваши конвертики и листочки?

Аня говорит:

– Да.

Вика говорит:

– Пожалуйста.

Ася нетерпеливо интересуется:

– Мы можем идти?

Гоша говорит:

– Конечно. Это – все.

Генерал Рогов встает и выходит, не прощаясь.

Петр кричит ему вслед:

– Всех, кто хочет узнать кое-что очень интересное, я прошу задержаться на пять минут на площади, перед цирком.

Генерал хлопает дверью.

Петр обижается:

– Мудила.

И извиняется:

– Простите, дети.

В этот момент у меня появляется стойкое ощущение, что я живу не своей жизнью.

Дядя Миша, судя по его растерянному виду, тоже чувствует себя не в своей тарелке. Костик что-то бормочет себе под нос. Ася нервно теребит кончики воротников своего странного пальто. Гертруда мнет руками тонкую сигарету.

И только дети спокойны и невозмутимы.

В дверном проеме появляется голова грача.

– Идемте, я провожу вас.

Дети говорят нам хором:

– До свиданья!

Мы встаем.

Петр собирает конверты, спрашивает:

– Гоша, можно взять ваш телефончик? Или, там, заведующей вашей, воспитательницы?

Мальчик отвечает:

– У нас нет мобильных. Да и звонить нам незачем – мы вам рассказали все, что знаем.

Петр явно расстроен.

Мы идем по темному коридору, за человеком-грачом.

Гертруда спрашивает его:

– Как вас зовут?

Грач отвечает старческим голосом:

– Виталий Петрович.

Гертруда спрашивает его:

– Скажите, Виталий Петрович, почему внуки вашего брата никогда не улыбаются, не смеются? Также я не видела на их лицах ни капли смущения и даже тени расстройства. Они не пугаются и не злятся. У меня такое ощущение, что они надели взрослые маски. Спокойные, уверенные, беспристрастные. И манера говорить у них не детская.