Дорогая эрцеллет, успокойся!

Против любых ожиданий, апартаменты Роджера Кардифа в Сильверхолле выглядели так, будто использовались как склад. Так много там лежало и стояло, рядами, стопками и кучами: книг, бумаг, подозрительных склянок, оружия и предметов искусства.

– Сюда эвакуировали всё, что оставалось в Преви-Шедвард, – объяснил Брайан. – В то время дом был полуразрушен. Сейчас уже, наверное, не осталось и руин.

– Личность твоего брата поражает, Валери, – протянул Алекс, поднимая из кучи странных предметов ошейник из резной белой кости с длинной цепью, где металлические звенья были заменены кожаными.

 – Знаешь, для чего это?

Элайн, как и Моргана, судя по виду, начали догадываться, а вот почти святой просто отвернулся, и, пройдясь по кабинету, вышел и завернул к дверям в спальню. Алекс из любопытства пошёл следом, положив ошейник на место. А Валери знал, что и где искать – он методично перерывал ящик за ящиком из тех, что Кардиф задвинул далеко под кровать. В этих ящиках хранились пожелтевшие и пятнами позеленевшие листы писем.

– Зачем тебе читать чьи-то письма? – поинтересовалась Моргана, вошедшая следом. – И чьих писем он так много мог хранить?

– Это был его способ вести дневник, – помолчав, ответил Валери. – Кто-то пишет всё в тетрадях, но нашедший их никогда не сомневается, что автор пишет о себе. А здесь, поскольку почерк, язык и стиль речи изменены и записи составлены от лица неизвестного, никто и не может сразу предположить, что всё описанное – жизнь Роджера.

Валери, нахмурив красные брови, углубился в просмотр страниц, а окружившие его так и застыли.

Кому-то легко представилось сейчас, что это сам Кардиф сейчас сидит перед ними за чтением. Кто-то раздумывал над тем, можно ли хоть одной живой душе, кроме близнеца хозяина дневников, прочесть их. А кто-то, и это был Алекс, разглядывал явные схемы, вычерчивая которые, Кардиф местами протыкал рыхлую бумагу насквозь. Присев рядом и протянув руку к письму со схемой, Алекс наткнулся на предупреждающий взгляд Валери:

– Ты можешь узнать там то, о чём ни за что и никогда не хотел бы узнавать.

– Долгая жизнь меня ко многому подготовила, – ответил принц, но, развернув бумагу и увидев, что именно рисовал Кардиф и какие расчёты делал, Санктуарий не смог сдержаться: – Ого! Парнишка даром времени не терял!..

– Что вы нашли?

– Нечто, что может разниться с тем, что предсказывал Сапфир.

– Предсказывал на счёт чего именно? – встревожился Валери.

– Подскажи-ка, когда он это рисовал? – показал Алекс письмо.