Дорогая эрцеллет, успокойся!

– Я хочу поехать в деферранский Сильверхолл и покопаться в вещах отца, – неожиданно сказала Бриана, и Алекс еле подавил вздох.

Уоррен Элайн услышал и оживился:

– Разреши тебя сопровождать.

– Глупость, – скривился Сильвертон. – Только от него зависит, вернётся он или нет. Даже если вы его отыщите, что толку?

Бриана опустила глаза и отвернулась от деда. Алекс мог бы вслух зачитать мысли этих двоих, но сейчас его это не забавляло. Бриана выглядела несколько взбешённой. Она могла бы спорить с дедом, могла бы привести множество доводов, однако почему-то не сделала этого.

– О, друзья! – вдруг воскликнул Сапфир. До сих пор сидевший спокойно в выделенном ему кресле, он встал: – Я только что узрел времена, в которых эрцеллет Санктуарийская не будет ломать нос Алексу почти каждый день!.

Принцы и их наследники, до сих пор расслабленно и негромко беседовавшие друг с другом, притихли. Почти все обернулись, чтобы посмотреть на Алекса. Даже Тайлер и Мэлвин Росслеи, которые только устало щурились по сторонам до сих пор, наконец, послали свои открытые и чистые взгляды по тому же адресу, что и все.

– Вот так неожиданно Сапфир обычно предсказывает разводы, – прокомментировал Алекс, взяв за руку Бриану и притянув её к себе ближе.

– Может быть не развод, а моя смерть спасёт твой нос?

– Нет, ни то, ни другое, – сообщил Сапфир, поднимая свой бокал выше. – Хорошие изменения достойны того, чтобы пить во имя их!..

– И когда? – поинтересовался Вир.

Сапфир не смог сразу ответить, хотя собирался, и это насторожило Алекса. Синие глаза ясновидящего принялись рассматривать многострадальный нос, о котором велась речь, и, после вздоха, все услышали фразу, от которой Санктуарию захотелось взвыть:

– О-очень не скоро, господа.

Трактовать такое можно как "пару миллионов лет".

– Ты собираешься так долго бесить меня? – смерив Алекса взглядом, поинтересовалась Бриана. Пришлось изобразить на лице счастье. Пожалуй, вышло убедительно. Умение владеть лицом – замечательная вещь!

Велик Единый – ни одного подарка не сделал зря и обратил своего слугу в крылатого не до конца тоже не случайно.