Дорогая эрцеллет, успокойся!

– Да и если бы всё это было настолько уж необходимо, то, пожалуй, этим бы занялся сам принц Мэйн.

– Думаю, Мэйн не станет этим заниматься. Сказать в чём дело, конкретно, не смогу, но есть такое впечатление. Хотя в наследнике своём он души не чает.

– И, в результате, больше всех заниматься обелением и так со всех сторон прекрасного Элайна нужно именно тебе?

– Он же старый друг твоего отца!

– Мой отец, знаешь ли, был негодяем.

– Нет, он был весёлым пареньком, любителем развлечься на разные лады. И, кстати, порог откровенных извращений он в том никогда не преступал.

– Тебе меня не переубедить. Мой отец – кошмар абсолютно всех женщин. Это мне он настрочил письмо сам, своей рукой, а большинство леди не были удостоены такой высокой чести…

– Секретарю поручал свою переписку? О. Но если даже так, то как тогда разобраться с Элайном? Поговорить с ним и двойняшками начистоту?

– Для начала. Вообще странно, что никто до сих пор не решился этого сделать.

– Полагаю, всем нравится думать, что второй красавец империи, он же герцог и генерал одного из отделений иррегулярных войск, хоть в чём-то плох.

– Могли бы заподозрить его в чём-то менее отвратительном.

– Таковы… впрочем, как раз Игрейна могла ради смеха бросить Элайну в лицо это предположение.

– Или, увидев, как переглядываются двойняшки и Элайн, такое могли подумать господа перевёртыши. Мне в голову ничего подобного не пришло, когда я впервые увидела их вместе.

– Все так подумали. Просто перевёртыши… у них есть это… случается… ну, между мужчинами. Вот они сразу же об этом…

– Ты говорил, что и у людей… Кэмиркай снова скоро придёт стучать. Пора спускаться к гостям.

– Хм… как насчёт того, чтобы ты поговорила с Элайном?

– Ты считаешь, перекладывать на меня это… разве не возмутительно?!

– Чуточку. Но он друг твоего отца. Твоего.

– Алекс, – Бриана произнесла его имя, сопроводив его угрожающе-укоряющим взглядом.

– Буду должен. К тому же я возьму на себя двойняшек. В конце концов, они сыновья моего друга. Моего.

– Хороший из тебя друг получился. Рэйна поставили памятником на площади, а ты и слова не сказал.

– Он был опасным безумцем и не всегда хорошо скрывал это. Помнишь тот скандал с графиней Райенгот, о котором судачили в те дни, когда мы познакомились? Он просто вытер лицо подолом её платья! Потому что оно было слишком белым.