Дорогая эрцеллет, успокойся!

Одно дело – терпеть, в общем-то, заслуженные упрёки, но совершенно другое – не обнаружить жену в постели среди ночи и увидеть её глазами древнейшего через призму опыта: взъерошенную, слегка нервничающую и что-то скрывающую.

– Я? – Бриана в который раз пожалела, что мужу-человеку достались способности крылатого, и он видит её ложь, потому сказала правду: – Я была на чердаке. Ждала тебя.

Он сощурил глаза и подошёл ближе:

– Почему именно там?

– Захотелось.

– Почему на волосах пыль?

– Наверное, пол плохо подмела.

– Кто укладывал тебя на этот пол?

– Сама себя уложила, Алекс.

– Почему, чёрт возьми? Зачем тебе надо было там лежать?

– Захотелось.

– Вот так, внезапно? Пол тебе тоже захотелось самой подмести?

Бриана уже знала, к чему всё идёт, прокрутила в голове варианты и тяжело сглотнула. Алекс заметил это. Он стоял очень близко. Она подумала, что нет-нет – и всё может свестись к поцелуям:

– Я ждала тебя там, но, вовсе не прилипнув к окошку! Я открыла одно и слушала звуки.

И, честно говоря, хоть по-началу я и чувствовала себя прекрасно, но прошло несколько свечей, прежде чем ты вернулся, и я устала ждать. Само собой, я легла.

– Могла бы приказать, чтобы принесли мебель.

– И в голову не пришло. Неужели ты будешь ругать меня за то, что мой поступок примитивен, и меня так легко удовлетворить малым? Ты – и будешь?! Ты – вождь, который не знал, что такое ботинки, спал на земле и сам себе ковал наконечники копий?

– Не понял, ты попрекаешь меня тем, что я родился в доисторическую эру?! Ладно, но ты же другая! Нет, я просто не могу с тобой разговаривать! – он схватился за голову и отошёл.

Собрал кудри в горсти и сжал. Повернулся к ней, и, очень старательно сдерживая рвущийся гнев, объяснил: – Дело в том, что каждое твоё слово выводит меня из себя. Бриана, ты намеренно сказала это?

– Что?

– Ты сделала меня безумцем, опасающимся каждого твоего слова. Ты сказала "меня легко удовлетворить малым". Ночь, чердак, пыль на волосах и такие слова в конце.

От тебя, плоть от плоти Роджера Кардифа.

Кроме того, что отец Брианы был хорош с мечом, он ещё и был легендарным соблазнителем. Его хитрый ум, его неувядающая невинность взгляда, непересыхающая жажда постельных удовольствий – кажется, что всё это разом унаследовала одна из его дочерей, и Алекс уже не раз проклинал родство жены с известным пропавшим маркизом. И если против упомянутых качеств в первые годы Алекс не возражал, то сейчас всё стало иначе.