Любовница Леонарда. Роман ужасов

Некоторое время стояла, опустив голову, а потом негромко произнесла:

– Я тебе вот что скажу, Лия: по-моему, люди не зря треплются… Дыма без огня, как ты знаешь, не бывает!

Девушка раздраженно махнула рукой, круто развернулась и потопала во двор. А Марфуша, глядя ей вслед, грустно покачала головой.

До вечера Архелия уж и забыла об этом разговоре. Но когда в седьмом часу, чуть позже обычного, появился Павло, вдруг вспомнила. И решила осторожно выведать, знает ли батька, о чем судачат в Талашковке.

После ужина зашла в гостиную, где он, рассевшись в кресле, смотрел телевизор, и повела такой разговор:

– Мне сегодня почтальонша Марфуша одну новость поведала, я слушала и просто умирала со смеху… Вот хочу тебе рассказать, посмейся и ты!

Павло оторвал взгляд от экрана, зыркнул на дочку:

– Какая еще новость?

– Да о тебе!

– Обо мне? – он удивленно вскинул густую бровь и потянулся к журнальному столику – там лежал пульт от телевизора.

Немного приглушив звук, без особого энтузиазма поинтересовался: – И что тебе такого наговорила Марфуша?

– Да нашу талашковскую сплетню пересказала! Будто люди видели, как ты целовался – только не упади – с этой, – Архелия прыснула смехом, – как ее… Райкой Сысоевой!

Павло, услышав эти слова, кашлянул, почесал пятерней шею у кадыка и, качнув головой, процедил:

– Ну, народ!

– Да уж, наши люди способны такое придумать, что и на уши не натянешь! – развела руками девушка.

 – Притом, совершенно на голом месте!

Отец немного поерзал в кресле, опять поднял глаза на дочку и тут же опустил их.

Ей показалось, что в этом взгляде промелькнуло что-то похожее на смущение, и заволновалась:

– Ты что, расстроился, батька? Не нужно! Ты в Талашковке человек, так сказать, видный, популярный, вот люди и выдумывают о тебе разные небылицы.

Он поднялся с кресла, походил туда-сюда по комнате, заложив руки в карманы своих широких домашних штанов, и остановился перед Архелией.

– Ты это… пойми, – заговорил он немного не своим голосом.

 – Мамку уже не воротишь… Не оставаться же мне до смерти бобылем? Я еще мужик не старый, при силе, мне жену надо… Иначе, что ж за жизнь?

Сердце девушки тревожно екнуло.

– Постой, постой, батька! Ты о чем? – она во все глаза смотрела на Павла. – Так ты что, вправду крутишь шашни с Райкой?!

– Ну, да, был у меня серьезный разговор с Раиской, – признался он нехотя. – А что, она баба одинокая, во многом меня устраивает…

– Господи! – ахнула девушка.