Любовница Леонарда. Роман ужасов

 – Жить можно. Вот только все не могу привыкнуть, что мамы уже нет…

– Ну да, да! – закивал он своей светло-пепельной головой. – Горе у тебя, конечно… Рано, очень рано ушла тетя Наталья.

– А ты, Колька, как поживаешь? – спросила девушка немного смущенно. – Отец говорил, сынуля у вас с Дианкой родился…

– Точно! Родился! – заулыбался Микола.

– Роды прошли нормально? Мальчик здоров?

– Богатырь!

Архелия снизу вверх взглянула на парня и тут же опустила голову.

– Ну, я пойду, Колька, дела у меня… по хозяйству…

– Иди, иди! – вздохнул он.

И когда девушка сделала несколько шагов, громко бросил ей вслед: – Как же это я проморгал такую красавицу!

От этих слов сердце Архелии учащенно забилось, а губы помимо воли тронула счастливая улыбка: заметил, наконец! Только поздновато, к сожалению…

Дойдя до магазинчика, она увидела Федьку Ткачука. Опершись плечом о старую липу, он стоял и о чем-то громко разговаривал с бывшим учителем труда, а ныне пенсионером Сан Ванычем, который два месяца назад похоронил свою единственную дочь, заболевшую раком крови, и теперь с утра до ночи заливал свое горе водкой.

Оба, и Федька, и Сан Ваныч, были уже хорошо поддатые. Рядом с ними, то и дело вытирая кулачком сопливый носик, ошивался малец лет шести в потертом до дыр синем свитерочке и стоптанных ботиночках.

Архелия остановилась.

– Федор!

Тот на миг поднял затуманенные глаза и, небрежно отмахнувшись, продолжил разговор с Сан Ванычем.

– Федор! – опять окликнула его девушка. И когда он, наконец, замолчал и взглянул на нее уже более осмыслено, указала пальцем на ребенка: – Веди мальчонку домой, ему же холодно в такой легкой одежке! Может запросто бронхит или чего хуже подхватить.

– Шла бы ты, девка, своей дорогой! – огрызнулся Федька. – Ишь, какая сердобольная выискалась! Ты лучше батьку своего спроси, за что он меня, честного труженика, выгнал с работы? Я что, дело свое плохо делал, а?

Архелия ничего не ответила, обошла хмельных мужчин и, остановившись чуть в сторонке, пальцем поманила к себе малыша:

– Тебя, кажись, Максимкой зовут?

– Да! – радостно воскликнул он, подскочив к девушке.

Она заговорщицки подмигнула ему и весело спросила:

– Максимка, а хочешь конфет?

– Да! – энергично замотал он косматой головой.

– Тогда идем, куплю тебе! – Архелия развернулась и направилась в магазинчик.

Ребенок вприпрыжку последовал за ней. Ткачук не остановил его, только что-то пробубнил себе под нос и в сердцах махнул рукой.