Лицо порока. Роман-истерика

– Солнышко, можно тебе спросить? Ты беременна? – я ласково улыбнулся и погладил ее теплую руку.

Она отбросила ладонью золотую прядь волос, упавшую на правую половину лица, повернулась ко мне и, хитровато щурясь, проникновенно посмотрела в глаза:

– А если бы я сказала «да», ты расстроился бы?

Я нежно прикоснулся губами к Настиной шее.

– Ответ был бы таким: чудесно, солнышко! Постараюсь стать хорошим отцом нашей крошке.

– И редким гостем в доме! – грустно улыбаясь, прибавила она.

– Я находил бы для вас в десять раз больше времени, чем сейчас.

Настя вздохнула и, пожав плечами, с сожалением произнесла:

– Но я не беременна…

Допив рюмку, я вырвал нож и хлеб из ее рук, затем поднял, прижал к себе и понес на тахту в гостиную.

– У меня руки грязные! – дрыгая своими великолепными ногами, она пыталась вырваться. Но я держал крепко.

– Грязные, не грязные – какая разница! – засмеялся я. – Нам нужно заняться зачатием малыша. Работаю под заказ. Вам, мадам, мальчика или девочку? Решайте!

– Ненормальный! – Настя тоже рассмеялась.

А я, положив ее на тахту, принялся осыпать поцелуями. Потом, после бурного, непродолжительного секса, у нас состоялся почти праздничный ужин. Потом опять была постель, опять объятия и поцелуи.

Когда Настя ушла в ванную и надолго там засела, я расположился на кухне, налил себе водки, закурил и углубился в размышления. Меня просто одолевали мысли о будущем Насти и ребенка, если он действительно родится.

Настя, если разобраться, очень несчастлива. У нее нет главного, что необходимо нормальной женщине. Нет семьи. Я, хоть и бываю у нее довольно часто, все же больше гость, чем спутник жизни. Насте не о ком заботиться, не на кого растрачивать свои ласку, нежность и любовь. Это, конечно, ужасно. Когда же появится ребенок, многое в ее жизни изменится, серое существование наполнится смыслом. Со временем я поставлю жену перед фактом своего отцовства.

Моя святая обязанность – сделать все, чтобы и этот, не родившийся пока ребенок, не почувствовал себя ущербным, как когда-то я, чтобы он вырос, окруженный отцовской опекой, заботой и лаской. Это трудно будет сделать. Разрываться между двумя семьями и еще двумя любовницами – тяжелое бремя. Но я уж постараюсь, мобилизую все силы.