Лицо порока. Роман-истерика

– До свидания, солнышко! – я ласково улыбнулся и, поправив на ее груди кофточку, пошел к выходу.

– До завтра, Ванечка! – в голосе секретарши отчетливо слышались нотки радости. – До свидания, мой любимый!

Борясь с острым желанием вернуться, я вышел на улицу. С неба сыпались редкие пушинки. Воздух казался хмельным, источая слабый аромат анисовой водки.

– Сказано же мудрыми людьми: на работе не воруй и ни с кем не заводи шашни! – с укором сказал я себе, поднимая воротник куртки. – Не придется ли жалеть?

Вечером я решил на пару часов заехать к Насте.

От редакции к ней добираться не очень далеко: нужно перейти проспект Ленина и у областной научной библиотеки имени Горького сесть на любой автобус, который идет в Шевченковский район города. Пятая остановка – «улица Иванова». Вот там, в одном из домов и находится гостеприимная квартирка Насти. Дома она появляется или в шестнадцать, или в двадцать часов. Рабочий график такой. Если что, Настеньку можно и подождать, ключи от ее жилища у меня, естественно, есть.

С пакетом провизии и букетом алых роз я заявился к ней как раз вовремя – она только пришла с работы.

Улыбаясь друг другу, мы принялись выкладывать продукты на кухонный стол. Настя – из своей вместительной сумки, я – из своего пакета. Розы она сразу засунула в вазу и отнесла в спальню на тумбочку. Любит заниматься любовью при цветах.

– Ты очень нерачительный, – сделала мне замечание Настя, возвратившись на кухню. – Такие розы зимой стоят целое состояние.

– Но это же для тебя! – парировал я.

– Неужели ты действительно меня любишь? – спросила она, стараясь придать голосу будничность.

– А ты сомневаешься? – ответил я вопросом на вопрос.

Настя вздохнула, посмотрела на меня долгим серьезным взглядом и призналась:

– Боюсь тебя потерять. Кроме тебя, непутевого, у меня ведь никого нет. Матери я не нужна, она равнодушна ко мне с детства. Подруги… Подруги это не то.

Я обнял ее за плечи и прижал к себе. Что-то в тоне Насти меня обеспокоило.

– Не бойся, мы не потеряем друг друга, – эти слова прозвучали твердо, как я и хотел.

Потом мы уселись за стол. Я опустился на стул, Настя – ко мне на колени. Пока она резала ветчину и сыр, я откупорил бутылку и налил себе водки. Время от времени Настя поворачивалась и целовала меня то в нос, то в щеку, то в губы. А я одной рукой обнимал

ее талию, другой – талию рюмки.

– Скажи, Ваня, я действительно тебя волную как женщина? – возобновила Настя прежнюю тему разговора.