Лицо порока. Роман-истерика

– Ну и ну! Вот так описочка! Забавно!

Секретарша продолжала тискать клавиатуру, но краем глаза следила за моими действиями. Я присел на краешек стола.

– Будешь уходить? – спросила она, на секунду повернув ко мне голову.

– Пока нет. Я, собственно, зашел поцеловать тебя на прощание, – сообщил я будничным голосом, с интересом ожидая ее реакции на эти слова.

– Ты куда-то уезжаешь? Надолго? – Маша перестала набирать текст.

– Никуда я не уезжаю! – ее белая грудь притягивала взор, как магнит.

– Но это похоже на прощание, – заметила секретарша, потупив глаза.

– Это похоже на то, что ты мне очень нравишься, – я забавлялся ее растерянностью. – А ты разве не хочешь меня поцеловать? Хотя бы в щечку.

– С чего бы мне хотеть? – неуверенно хмыкнула она.

Я поудобнее уселся на столе и, закинув ногу за ногу, простецки улыбнулся:

– А что, меня можно и не хотеть поцеловать? – куражился я.

– Ну, ты прямо неотразимым себя считаешь, – заулыбалась Маша и себе.

Я положил ей руку на плечо, заглянул в наивные глазки:

– Не считаю, конечно. Но думаю, что все женщины просто обязаны меня целовать. Потому, что я им самый преданный и верный друг. В каждой всегда нахожу что-то хорошее и не боюсь о нем говорить. У меня в запасе полно ласковых слов для дам. И целую я их, между прочим, с большим удовольствием. Без усилий, без фальши. От души целую! И мне без разницы, блондинка это или брюнетка, худенькая или полненькая, молоденькая или не очень, добропорядочная или не так что б сильно…

Маша, закусив губу, с интересом слушала.

– А что хорошего ты скажешь мне?

Я ничего не стал говорить. Просто наклонился и крепко ее поцеловал. Поднять голову она мне не дала, обхватила руками за шею и прижалась губами так, что я чуть не задохнулся. Потом вдруг резко отпустила, вспорхнула с кресла и, круто повернувшись, встала ко мне спиной.

– А я тебе наврала о муже! – почти выкрикнула секретарша решительно. – Нет его у меня. Был когда-то, давно… Два было… А что ты мне наврал о себе?

– Я? Ничего. Зачем мне врать? – ее поведение меня забавляло все больше. А вот новость об отсутствии мужа взволновала и обрадовала.