Ловелас и два ангела. Мистический триллер

Можешь?

Она опустилась на мои колени, обняла за шею и стала объяснять, сначала спокойно, потом все более страстно:

– Через несколько лет после изобретения первой вот такой электростанции, подобные ящики, но гораздо меньше, поставят на каждом заводе, в каждом заведении, в каждом доме. Они будут производить электроэнергию, греть воду, давать тепло. И тогда привычные для нас линии электропередач просто уберут за ненадобностью…

Я слушал эти речи и все больше пугался: неужели с Вивой действительно не все в порядке? Но потом взял себя в руки, решив, что я воспринимаю все чересчур серьезно.

– Так, так, – рассеянно промямлил я. – Значит, когда-то все эти атомные, тепловые и гидроэлектростанции станут не нужными?

Она кивнула.

– И не только они. Нефть, газ и уголь тоже перестанет интересовать людей.

– А на чем будут ездить автомобили и летать самолеты? – изображая заинтересованность, спросил я.

Вива заерзала у меня на коленях.

– Неужели так трудно догадаться? В каждой машине, в каждом самолете вместо обычных моторов появятся маленькие электростанции. Представь, как удобно: человек купил брикетик, энергии которого хватит на три-четыре тысячи километров, сунул его в свою легковушку и покатил. Выхлопных газов нет, не нужно заезжать на автозаправки. Красота! К тому же брикеты эти будут стоить копейки.

– Да, – вздохнул я. – Все это было бы прекрасно.

Вива повернула лицо ко мне, зачем-то потерла ладонями мои уши и улыбнулась.

– Я тебе все доходчиво объяснила?

– Вполне, – подтвердил я. И задал еще один вопрос, дабы сделать ей приятное: – А тот дядька, изображенный на картине, все сам придумал?

– Он подал идею, – охотно ответила девушка. – Разработал первый проект станции, изобрел топливо. Я не разбираюсь в этих делах, знаю только, что в том брикете, если его поместить в станцию, происходит что-то наподобие расщепления атомов, но без радиации.

– Понятненько! – я поднялся с дивана и подхватил Виву на руки. – Мне досталась ясновидящая девушка.

– Это плохо? – она смотрела на меня широко открытыми глазами, и в них тлел огонек сомнения и надежды.

– Нет! – заверил я. – Что же тут плохого? Наоборот, это так интересно!

Мы снова пили кофе, говорили о жизни.