В Дафиаркам. Кетаб первый

Девочку забрали, родители вели себя спокойно, словно ничего не случилось. А Кастэр начал с особым рвением заниматься такими детьми, параллельно изучая, какое отношение к ним имеют необычные служители культа Высшего.

Результаты поражали.

Мужчина боялся говорить об этом вслух. Он столкнулся с тайной организацией, обладающей огромной властью над сознанием людей. И прикрывал её культ Высшего, общенародный и всеми любимый, не знающий ни сословий, ни границ. А может, не прикрывал, а наоборот – был её детищем? Возможно, нерушимую веру в Высшего создало не вмешательство божественной силы, а люди? Люди, способные заставить мать забыть родное дитя.

Люди, когда-то сами бывшие детьми с необычной болезнью.

Впрочем, слово «болезнь» лекарь отмёл сразу, как понял: приступы обуславливает пробуждение удивительных способностей. Он назвал их словом «Дар» – и не промахнулся. Кастэр много раз испытывал влияние Дара на себе, когда прикасался к особому ребёнку во время осмотра. Чаще всего его накрывал страх, иногда – боль, ненависть, злоба.

В полной же мере шут ощутил всё это возле принцессы. Сколько труда ст?ило ему оградить от чувств девушки короля и придворных! Как сложно порой было обернуть всё в шутку, прикрыть дурацким розыгрышем, оправдать спонтанные нехарактерные эмоции глупой шутовской проделкой… Порой он понимал, что уже дошёл до грани. Теперь ещё и эта ситуация с Раем… Рост силы мог привести к плачевным последствиям. Кастра с каждым днём всё яснее понимал, что Виоланте нужен настоящий учитель, а не просто буфер в виде музыки и шута, которые служили ненадёжными громоотводами для её Дара.

Он потёр переносицу, вновь взглянул на принцессу. Виоланта сидела на скамейке вместе с учительницей изящных искусств, пожилой дамой, строгой и прямой. Учительница внимательно следила за постановкой пальцев и одобрительно кивала. У девушки хорошо получалось, плавная мелодия разлеталась по саду и плыла дальше, вдоль дворцовых стен. В ушах фоном рождался тихий звон, словно надоедливое насекомое кружилось и никак не могло решить, ужалить свою жертву или нет.

Внизу по реке медленно ползли кораблики, волны облизывали их смолёные борта и гнали дальше, к морю.