Шёпот Колыбели. Кетаб третий

Первый день Эдиан пытался протестовать, отказываясь кормить принца, но получил от Виоланты такой втык, что больше не заикался про невозвратный долг, корабль до Эструдейла и вечную благодарность за спасение жизни. Впрочем, Стратус и сам был бы рад отказаться от стряпни южанина, но принцесса твёрдо заявила, что тогда и она не будет есть, гордо вздёрнула подбородок и, хромая, пошла дальше, не смотря на то, что мужчины объявили привал. Властный характер, странным образом сочетавшийся с её стеснением, манерами и умением соблюдать этикет даже здесь, посреди леса, удивлял, вгонял в ступор и в итоге – заставлял подчиниться.

Нога ныла. Виоланта изо всех сил старалась не хромать, но через час-полтора пути неизменно выбивалась из общего темпа. Стратус предложил купить пуинов в первый же день, достал из кармана полновесный дарн, покрутил в пальцах и протянул Эдиану.

«Зайди в деревню, купи трёх животных и сразу возвращайся, – холодно проговорил принц. – Тут хватит штук на пять».

«Издеваешься? – возмутился лучник, не прикасаясь к монете.

Стратус хмуро кивнул: практичный южанин был прав. Ближайшего менялу можно разыскать только в городе. Лонгард остался позади, впереди же, в трёх днях пешего перехода, маячил Нордтрон. Если учесть, что двигались путники не по ровному тракту, а по пересечённой местности, делая широкие крюки в лесистые холмы, сроки увеличивались ещё больше.

– Я же говорил, – гнусавил Эдиан себе под нос, останавливаясь на очередной привал и косо поглядывая на девушку. – Привязали бы наших пуинов в лесу, потом я бы сбегал быстренько за ними – и скакали бы себе сейчас с ветерком. Но нет, кто меня слушал? «Отпускай, отпускай…» Теперь плетёмся еле-еле, а зима, между прочим, дышит нам в затылок. С утра хлебнул воды из бурдюка – ух! Колючая, всё горло ободрала, словно льда наглотался. Опоздаем, как пить дать опоздаем, если раньше не замёрзнем к херам собачим, ночи-то холоднючие.

Виоланта краснела, прятала глаза. Она уже сама поняла, что погорячилась с решением бросить животных. Не возвращаться же в столицу, не рыскать в окрестных лесах в поисках оставленных пуинов. «Украду, – шептал лучник ей на ухо, когда в очередной раз перебинтовывал ногу. – Проберусь ночью в хлев, уведу парочку – и уедем. А даф пусть замерзает».

«Не надо, – останавливала его принцесса.