Дыхание осени

Он заделается хозяином Аднора, а там, чем Гангмар не шутит, обзаведется семейством, передаст Аднор по наследству… Если повести дело грамотно, на эти земли не наложит лапу ни Гева, ни Ванет… в мечтах Рисп видел себя свободным господином. И, проводив Кевгара с Глоадой к лестнице в спальню, отправился в каморку, которую прежде занимал графский писарь – там можно отыскать пергамент и перья.

Рисп был грамотен. Он не гордился этим умением, странным для дворянина его пошиба. Рисп научился письму не по своей воле, жизнь заставила.

Если у тебя нет ни собственного земельного надела, ни богатой родни – и не так вывернешься, чтобы продержаться.

Итак, Рисп засел за письмо. Сперва он описал итоги похода, не забыв при этом упомянуть собственное участие. Упомянул, кстати, что весьма хитроумно давал советы некроманту, направлял его действия в нужное русло и в итоге, считает, Рисп, в нынешнем году Гева может не опасаться за границы на западе. Затем, очень осторожно подбирая выражения, писал Рисп, для всеобщего блага будет лучше, если… тут было очень щекотливый момент… будет лучше, если Рисп разорвет вассальные отношения с гевской короной.

Это формальность – Гилфиг Светлый убереги от необдуманных шагов – сущая формальность! Но после того, как о прекращении оммажа будет объявлено, добрый сэр Рисп сможет с большей пользой служить интересам его величества Гезнура, ибо единственная его, доброго сэра Риспа, цель – как можно лучше содействовать интересам короля. С искренними заверениями в преданности… и прочая, и прочая.

Сэр Рисп, граф Аднорский еще раз перечитал письмо. И остался весьма доволен собой.

Глава 12

Ванет, к востоку от столицы

Утро следующего дня выдалось солнечным и ясным. Яркий луч пробился между неплотно прикрытых ставен и упал на широкую кровать, прежде принадлежавшую графу Аднорскому, а затем – Риспу. Нынешней ночью на ней спали Глоада с Кевгаром. Сказать по чести, «спать» – вовсе не самое подходящее слово для описания того, что творилось на кровати после того, как Глоада сумела управиться с пряжками доспехов любовника.

Крики болотницы разносились по темной площади, пугали горожан, чьи окна глядели на графский палас, и заставляли ухмыляться Риспа, который сидел у распахнутого окна и предавался сладким мечтам. Потом Рисп со счастливой улыбкой уснул, предвкушая будущие блага, забылись тревожным сном горожане… а некромант с болотницей все никак не могли угомониться.