Земля Павшего

Эдзар произнес не «расскажешь, как ты нашел убийцу», а «расскажешь, где искать».

– Не уверен, что у меня будет выбор, когда я встречу виновного в смерти отца. Он слишком силен, чтобы оставлять его в живых надолго… но я постараюсь, чтобы ты принял участие.

Эдзар кивнул в третий раз. Оба понимали, что Джегеду вряд ли удастся исполнить обещанное.

3

Башню Скарлока покинули на рассвете – сразу после похорон. Годвин вообразил, будто Джегед спешит, чтобы уберечь юную племянницу от чар красавца приятеля – тех чар, что не имеют ничего общего с эманациями Павшего.

Воин молчал часа два, потом не выдержал.

– Джегед! Мы ведь друзья, верно?

– Разумеется. Но если это дело тебе не нравится, ты можешь не следовать со мной, мы поделим плату за последние…

– Нет, я не о том. Ты торопишься. Значит, не желаешь, чтобы я встречался с Оллой?

– Годвин…

– Да, я не из вашей братии, не чародей, не чувствую вони, источаемой трупом в мавзолее. Но я – нормальный, слышишь?

– Годвин, послушай…

– Нет, это ты послушай! – выпалил наемник.

 – Вы здесь, в старых башнях вокруг столицы, конечно, родовитые господа, но и я – благородного происхождения! Да, да, у моего отца собственный замок! И я ничем не хуже, чем какой-нибудь колдунишка…

– Годвин! Ты дашь мне хоть слово сказать?

– Ну… – воин выпустил пар и стих.

– Скажи, у тебя есть племянница?

– Да полно! Мои братья – нормальные мужики. Быть такого не может, чтобы хоть пять-шесть девчонок не настругали. Я, если хочешь знать, седьмой сын… если считать законных.

– А незаконных? – Джегеда заинтересовала формулировка. Прежде магу не приходило в голову интересоваться родословной приятеля.

– А кто их считает, – махнул рукой Годвин, – папаше сейчас семьдесят четыре, он похоронил трех жен, но, полагаю, и теперь продолжает клепать бастардов с прежней скоростью. Мы расстались шесть лет назад… потом я разок наведывался… – Годвин стал вспоминать. – Когда ж это было? Да, я как раз сбежал с королевской службы, вот когда.

Так вот, за два года ничего не изменилось. Жениться старику расхотелось, а так-то он до баб по-прежнему был охоч.

– Вот видишь, ты вырос там, где нравы свободны и просты, а Оллу держали в строгости. Она покидает башню Скарлока лишь несколько раз в год, да и то – непременно с большой свитой, то есть под присмотром. Она сейчас готова повеситься на любую шею.

– Я ей понравился, – обиженно заметил Годвин. – И я не любой.

– Ты всем нравишься, ты настоящий герой.