Земля Павшего

– Чем тебе не угодили местные крестьяне? Почему ты отказываешь им в праве именоваться разбойниками? – из-под шлема голос звучал глухо, но Годвин почувствовал: приятель сейчас улыбается. – Кто бы они ни были, я не хочу оставлять их за спиной. Предупреди толстяка.

Воин развернул коня и направился к середине кавалькады, где ехал караванный старшина.

– В лесу засада, опасные злодеи, – серьезным тоном объявил Годвин. – Но вам не о чем беспокоиться, колдун справится.

Толстый бородач, старшина, окликнул возниц – пусть приготовят оружие.

Тем временем Джегед пустил жеребца быстрей, конь, тяжело топая, спустился с гребня холма и замер, развернувшись к зарослям. Правой рукой колдун сжимал палицу, левую простер к придорожным кустам… Из-под глухого шлема полился невнятный речитатив. Сразу смолкли птицы, воцарилась невероятная тишина. Заклинания стали громче. Обоз медленно спускался по скату, возницы подняли щиты. Годвина не было видно, он задержался, чтобы сопровождать хвост колонны.

Между стальными пальцами боевой перчатки Джегеда пробежали лиловые искры, в кустах хрустнула ветка, зашуршала листва… сильней, громче. Шум удалялся – напуганные разбойники бежали прежде, чем действие заклинания стало очевидным. Когда головной фургон поравнялся с чародеем, шум, производимый убегающими разбойниками, был еще слышен. Точный расчет – одна из непременных составляющих мастерства мага. Джегед дал понять караванщикам, что они не прогадали, нанимая именно их с напарником.

– Сбежали? – окликнул его старшина каравана, поравнявшись с массивной фигурой мага – А чего ты им наколдовал?

Джегед развернул жеребца, пристраиваясь рядом.

– Для начала немного страха, – пояснил маг. – Огненное заклинание не годится применять в лесу. К тому же синдики Марвока вряд ли обрадуются, сожги я этот бор. Здешняя земля наверняка принадлежит городу.

На самом деле он готовил обычный фейерверк, много треска и разноцветных искр.

– Точно, – кивнул толстяк, откладывая оружие и запахиваясь в крутку, – Скоро на месте будем, и земля здесь, конечно, городу принадлежит. Это не от твоей магии холодней стало?

– Вряд ли.