За горизонтом

Позже, разумеется – сейчас, пожалуй, в самом деле довольно.

Когда демон и Гезнур вышли из камеры, граф аккуратно затворил дверь и тщательно запер массивный замок. Потом строго глянул на стражников – ответом ему были тяжелые вздохи, один солдат прятал руку за спиной.

– Пить не запрещаю, – бросил им граф, – запрещаю напиваться…

– Вы хотите делать вскрытие? – уточнил Ингви, поднимаясь следом за хозяином по темной лестнице.

– Да. Дело в том, что в качестве пленника этот… это… это нечто стоит недорого. Оно ничего не говорит, почти не реагирует на происходящее… Не чувствует боли от ударов – во всяком случае, на удары ножом оно обращает внимание не больше, чем на удары ножом… Словом, узнать что-либо у него невозможно.

Вот я и решил, что его внутреннее устройство расскажет мне больше…

– Логично, – откликнулся Ингви, когда они с Гезнуром поднялись по лестнице на первый этаж замка, где вампиресса ожидала их, переминаясь ноги на ногу, – Ннаонна, ты как?

– Нормально, – буркнула девушка, – вообще-то там не было ничего такого… Просто неожиданно очень…

– Я предупреждал, – пожал плечами граф Гезнур, – и предлагал барышне не входить… Ладно, идемте ко мне – там и поговорим.

Я расскажу все с самого начала, а вы, ваше величество, скажете мне, что это, по-вашему, означает… По дороге ничего говорить не буду – мало ли кто услышит… Кстати, прошу учесть – это существо тайна даже для многих обитателей замка Акенр…

Когда они миновали темные закоулки и вернулись в галерею с окнами, Ингви посмотрел на вампирессу.

Та выглядела почти нормально – разве что была несколько бледнее, чем обычно, да под глазами образовались темные тени.

– Ты точно нормально себя чувствуешь? – уточнил он.

– Да нормально, нормально, – нервно отозвалась девушка, – извини, что я убежала. Просто…

– Пустяки, – махнул рукой демон, – это неважно. Но если тебе нехорошо, то лучше скажи.

– Да? Тогда слушай – мне мерзко, погано, отвратительно. Я только что была в гадком подвале, где на цепи сидит живой мертвец. Вот этот вот, – Ннаонна кивнула в сторону графа, – тыкал в него палками и собирается резать ножами и спрашивать твое мнение по поводу той гнилой требухи, что отыщется у трупа внутри.

Я вырыгала свой завтрак, я… Но я покинула подвал с мертвецом на своих ногах и могу тебе сказать: «мне мерзко, погано, отвратительно». Ясно?

– Ясно, – ухмыльнулся Ингви, – молодец.

– В самом деле, – подхватил Гезнур, выслушавший тираду девушки не меняясь в лице, – мадам, вы великолепны.