За горизонтом

Время от времени Ингви как-бы невзначай касался стен, чиркая по сырым грубым камням перстнем…

Наконец мажордом остановился у какой-то двери и распахнул ее. Из проема ударил яркий свет. Ингви придержал свою спутницу и постоял с минуту, дожидаясь, пока глаза привыкнут после полумрака. Затем шагнул через порог – и очутился в просторной галерее. Из больших стрельчатых окон доносился щебет птиц и потоками лился солнечный свет, играя пестрыми красками гобеленов, которыми была увешана противоположная стена.

Мажордом, погасив свечи, терпеливо ожидал.

– Эй, почтенный, – обратился к нему Ингви, – я понимаю так, что граф обитает где-то здесь, в светлых покоях… Так зачем же водить нас по темным коридорам?

– Таков порядок для всех посетителей, – ответил тот.

– В каждой избушке – свои игрушки… Мы по несколько раз прошли по одним и тем же галереям. Это что же – чтобы дорогу потом сами найти не смогли, а?

– Таков порядок для…

– Хорошо-хорошо, я понял. Между прочим, я не заблудился и в самом центре Черной Скалы – слыхал ты о таком местечке, любезный?.

. – «любезный» невозмутимо хлопал бараньими глазками и молчал, – ладно, веди дальше.

Мажордом повернулся и все так же спокойно затопал вдоль светлой галереи, гости за ним. Ннаонна с любопытством оглядывала гобелены, вышитые всевозможными сценами – от сюжетов, взятых из «Житий блаженных» до сцен, изображавших эпизоды из известных светских книг. В конце галереи перед массивной дверью провожатый остановился и постучал. Дождавшись утвердительного возгласа из-за двери, он распахнул створки и объявил:

– Его милость капитан Воробей со спутницей!

Затем слуга посторонился и пропустил гостей вперед.

Ингви перешагнул через порог, огляделся и хмыкнул.

* * *

Кабинет графа Гезнура приятно напомнил мне мои собственные апартаменты в Альхелле. Во-первых, одну стену занимала огромная карта Мира. Не гобелен, не анноврский ковер, не мозаика – карта Мира. Этот скромный граф, правитель небольшой области в захолустном окраинном королевстве, желал всегда иметь под рукой изображение своей вселенной – несомненно он ежечасно печется о ее судьбах.

Не иначе! Затем мой взгляд скользнул по другим элементам обстановки кабинета графа. В углу – чучело, обряженное в боевые доспехи этого почтенного сеньора. Правильно, я тоже держал оружие в кабинете, не помешает. И наконец, заваленный пергаментами и книгами стол. Сам хозяин кабинета как раз восседал за этим столом в окружении груд всевозможных документов.