Весенние грозы

На карлике под серым камзолом была легкая кольчуга, к поясу привешен кинжал. Готовясь к походу, шут собственноручно сшил и набил тряпьем чучело в рост человека и подолгу тренировался наносить удары. Ради этого странного занятия он даже забросил слежку за придворными. Бойцом Коклос не сделался, но довел удар до автоматизма и полагал, что рука не дрогнет, когда случится в самом деле… конечно, в первый раз тяжело воткнуть нож в человека, но Полгнома считал, что когда придет время – рука ударит сама, по привычке, даже если разум будет испытывать сомнения.

Колонна громыхала по мощеным улицам столицы, направляясь к Западным воротам. Ванетские горожане, провожая взглядами всадников и повозки, гадали, что означает это движение. И почему на запад? Всем было хорошо известно: гвардия нынче на востоке, там Гева, там враг… Почему же его величество направляется в противоположном направлении? Присутствие в свите императора изменника Метриена могло бы многое объяснить… но вместо этого оборачивалось новыми загадками.

* * *

Подковы звонко стучали по камням мостовой, скрипели колеса груженных фургонов, люди оборачивались вслед уходящей колонне. Западные ворота уже распахнули, немногочисленные путники прошли в ту и другую сторону, теперь улица пустовала. Из портала несло затхлой сыростью, но, когда Алекиан проезжал в ворота, он не заметил запахов. Император был погружен в себя и почти не глядел по сторонам. За воротами по обе стороны дороги потянулись поля.

Взгляд Алекиана то опускался к луке седла, то скользил по пустынным равнинам, не задерживаясь. Глаза императора были пусты, со стороны могло бы показаться, что он размышляет, но на деле юноша словно спал без сновидений.

– Ваше величество!

Алекиан моргнул, возвращаясь к действительности, и обернулся.

– Ваше величество, – это был Гиптис, рядом с которым пристроился Изумруд помоложе, один из тех, кому поручили охранять изменника Метриена.

Император несколько минут размышлял… потом кивнул и съехал на обочину. Копыта его жеребца тут же ушли во влажную почву.

Когда окруженный стражей предатель поравнялся с ним, император пустил коня шагом.

– Итак? – Алекиан обратил безразличный взгляд к предателю.