Тварь из Бездны

И сержант хочет подстраховаться, заполучить лучшего бойца в телохранители. Чего ж тут непонятного?..

* * *

На борт поднялись по веревочной лестнице с узкими дощечками вместо ступеней. Стражники карабкались молча, сосредоточенно сопя. Ральк ожидал насмешек, но матросы не зубоскалили и не подгоняли неуклюжих союзников. Это было по-товарищески, как в старые добрые времена – в отряде наемников. Танцор шипел и плевался, ветерок поминутно вздымал полы его широкого одеяния, запутывал вокруг ступеней и натянутых канатов.

Преодолев подъем, солдаты оказались на узкой галерее, огражденной решетчатыми перилами. С одной стороны внизу плескались мутные серые волны, и бился о борт пришвартованный баркас, с другой – можно было разглядеть сквозь узкую щель склоненные головы гребцов. Позвякивали цепи. За щелью, немного выше галереи, была главная палуба, также огражденная леерами. К ней вели наклонные мостки, равномерно перекинутые через щель с шагом около трех метров. На главной палубе матросы парусной команды готовили снасти.

Пожилой моряк, встретивший вернцев, указал баковую надстройку:

– Вам – туда. Давайте-ка за мной.

Заметив, что Нирс, склонившись над гребцами, готовится сплюнуть вниз, моряк дернул рыжего за рукав:

– Ты это брось. Нехорошо это. Мы здесь все как бы вместе, понимаешь?

Нирс явно не понимал, но послушно сглотнул слюну. Имперец пояснил:

– Если тонуть – то все будем, а кандальные – прежде всех. В цепях не поплаваешь. Так что зря обижать их не след. Тоже люди, тоже под Гилфингом ходят… Ладно, идем.

Отношение матроса к рабам Ральку понравилось, это снова напомнило Ренприст и наемный отряд. Тамошний принцип был тот же: если погибать – то всем вместе. И выжить тоже – только вместе. Отряд – та же семья… Ральк потому и покинул Ренприст, когда отряда не стало, что чувствовал – в другую семью войти не сможет. А из прежнего отряда уцелел лишь один солдатик, да и тот – новобранец. Интересно, жив ли нынче?..

Старик привел вернцев к боевой надстройке, расположенной на носу.

Здесь уже поджидали несколько красно-желтых латников. Треугольную площадку, приподнятую над уровнем главной палубы, окружала ограда из больших деревянных щитов, установленных в два ряда, наружные пониже, внутренние – поменьше размерами и повыше. Неугомонный Нирс тут же попытался поднять тот, что побольше. Щит оказался намертво укреплен. Седой моряк терпеливо объяснил:

– Эти не бери, они здесь приколочены. Да все равно – большие, тяжелые.