Пила судьбы

Все конвоиры, кроме сержанта, толстого и багроволицего, были ничем не примечательными личностями. А начальник их с самого начала проявлял к Аните интерес, заглядывал в вырез ее платья и пару раз назвал «дочкой».

Они с блондином встали друг перед другом, чуть не упираясь животами.

– Ты чиво? – спросил сержант. Незнакомец был выше его на голову.

– А ты чиво? – откликнулся блондин.

– На хрен с дороги!

– Отпусти ее.

– Отпустить? Да ты кто таков ваще? Эта ж ведьма! – Теперь сержант чуть не подпрыгивал, будто задиристый петух.

Глаза Аниты сами собой распахнулись, подбородок приподнялся.

– Уходи, путник! – сказала она и поняла, что голос прозвучал так, как если бы она произнесла: «Иди ко мне».

– А ты молчи! – зазвенев цепью, толстяк обернулся к ней.

Блондин шагнул вперед, и сержант толкнул его в грудь. Вернее, попытался, потому что здоровяк перехватил руку (пленнице показалось, что он сделал это машинально), вывернул и дернул так, что сержант полетел на мостовую, выпустив конец цепи.

Другие конвоиры закричали, и какое-то время вокруг замершей Аниты мелькали кулаки и раздавались вопли. Никто не успел вытащить оружия – противники стояли почти вплотную друг к другу, драка началась и закончилась быстро.

Вскоре стражники валялись на мостовой и стонали, а блондин возвышался над ними, растерянно хлопая своими голубыми глазами – кажется, он только сейчас понял, что произошло.

Сержант встал на четвереньки, помотал головой и нашарил висевшую на шнурке сигнальную дуду.

– Беги! – крикнула незнакомцу Анита, оглядываясь. Справа сплошные высокие заборы, а слева, между двумя домами, ограда в половину человеческого роста. – Топай отсюда! Сейчас другие появятся…

Сержант засвистел на всю улицу. Стражники поднимались. Блондин наконец сообразил, что к чему: схватил Аниту в охапку и сиганул через ограду.

В полутемном сарае-развалюхе он поставил Аниту на ноги.

После бешеной гонки, когда здоровяк, прижимая ее к себе, петлял по дворам и перемахивал через изгороди, голова слегка кружилась. Анита, покачнувшись, боком привалилась к непрошеному спасителю.

– Пенек! Чурбан! – простонала она, тяжело дыша.

– Чиво? – удивился он. – Я ж тибе спас.

Она поморщилась и сказала:

– Ладно, теперь уж что. Тебя как звать?

– Тремлоу. Шон Тремлоу. – Он взял ее за плечи и повернул спиной к себе.