Могила повелителя

Пришлось объяснить подробности – насчет того, что победитель волка на самом деле убийца и собиратель зла. По лицу собеседника Бремек видел, что тот сомневается, в себе ли добрый брат. Но у раамперльского рыцаря хватило сообразительности понять: если в словах Бремека имеется хоть толика правды, а Дорчик не окажет содействия – именно на него свалят всю вину.

– Хорошо, добрый брат, – согласился рыцарь, – говорите, что требуется сделать?

– В город идет бродячий рифмоплет, блондин. С ним, вероятно, девица.

Сейчас они южней города, у границы владений Прекрасного Принца. Певец – еретик, но важно другое, они хорошо знакомы с собирателем. Их нужно схватить, но по возможности тихо. Шума допустить нельзя. И нельзя допустить, чтобы блондин спокойно вошел в город и сеял свои еретические мысли.

– Так, может, его тихонько того… – начал было оруженосец Бремека.

Ловчий погрозил парню кулаком. Конечно, Бремек поднялся в орденской иерархии не в последнюю очередь потому, что не гнушался действовать решительно, когда требовалось «тихонько того».

Но сейчас блондин был нужен живым. Он хорошо знает собирателя – очень важный свидетель. Кто доставит его в Дом Света, окажет Ордену великую услугу.

– Нет, – медленно произнес Бремек, тщательно подбирая слова. – Ты что? Мы же слуги Света, а не разбойники! Брать певца надо тихо, значит, не в Раамперле, а по дороге. Добрый брат Дорчик, отберите с полдюжины братьев понадежней. Таких, кому можно доверять. Вместе с моими людьми будет довольно, чтобы сделать все как надо.

И носилки мне. В носилках, кстати, и в Раамперль певца принесем. Посадим в мешок и спрячем, никто не заметит.

– Хорошо, – кивнул Дорчик. – Но, добрый брат, ответственность вы берете на себя. Нас здесь не слишком любят… как вы убедились на собственной шкуре. Если народ увидит, что мы хватаем невинных на улице…

– На дороге! – перебил Бремек. – Именно на дороге, не на улице. И так, чтобы никто не увидел!

– Тогда я иду нанять носилки, а Кервину велю отправляться по тракту, высматривать певца с девкой.

– Зачем это? Кервин слишком молод, чтобы…

– Зато глаз у него острый и нога легкая, – отрезал Дорчик, сердито шмыгая красным носом. – А знать он ничего и не будет, пусть стережет наших… гм, гостей. Скажем ему, что эти двое – важные свидетели, этого довольно.

Дорчик еще раз показал норов. Вытребовал, чтобы ловчий при свидетелях повторил, что ответственность в случае чего полностью ложится на него, Бремека.