Летний зной

Шкипера качнуло, хотя волнение моря было вовсе не сильным. Лотрик переступил тяжелыми башмаками, грязные доски скрипнули под ним. – В Ливде он живет, в том самом домике, который я твоей жене купил.

– У меня есть сын.

– Все мы божьи пасынки, – вдруг звонко отчеканил Аньг и улыбнулся.

Карикан смерил блондина задумчивым взглядом и обернулся к демону.

– Ваше величество, мне необходимо в Ливду.

– Величество? – Лотрик стал наливаться багровым румянцем. – Эй, во что вы меня втравили? Величество? Этот чародей – величество? Опять какая-то тайна! Ну все… Теперь вы меня точно убьете…

– Но, скорей всего, не сразу, – ухмыльнувшись, успокоил Ингви.

 – А ты что, собирался жить вечно?

– Величество… – Шкипер сполз на палубу и привалился к лееру, стоптанные грязные каблуки его обувки прочертил длинные полосы в грязи, покрывающей настил. – Ох, Гилфинг, убереги…

– Молись лучше Гангмару, – покровительственным тоном посоветовала Ннаонна, – скорей поможет. Проверено.

– Ох, барышня, – забеспокоился Тонвер, – не дело ты, прошу прощения, молвила.

Не всегда следует искать быстрой выгоды. Гангмар-то проклятый непременно обманывает, не к добру его милости! Блаженные подвижники, с коих пример берем – те лишь Пресветлого молили о заступничестве, за то им и милость его выходила. И в конце концов – достойная награда…

– Ага, особливо мученикам, – поддакнул Дунт.

Лотрик ошалело переводил взгляд с одного болтуна на другого, он уже ничего не соображал.

Наконец опустил голову и длинно, с подвыванием, вздохнул…

– Эк, слышь-ка, его развезло, бедолагу, – засуетился Никлис. – Гляди, и на ногах не стоит! Пойду-ка проверю, есть ли еще пиво на этой посудине. Если есть, шкиперу боле наливать не станем, плохо ему от пива-то. Приберу остаток, слышь-ка, от греха, не то совсем от пива расхворается, бедняга.

Лотриковы моряки держались в стороне и не решались вставить и слово, чтобы не привлекать к себе внимания опасных пассажиров.

Только кормчий, стоявший на крыше надстройки на юте, и потому избегший участия в разговоре, крикнул неразборчивую фразу.

– Чего? – спросил Никлис.

– Он говорит, Семь Башен показались, – пояснил моряк в грязной рубахе – и тут же юркнул за спины приятелей.

Все оглянулись – вдалеке над ровными грядами дюн горбились неровные очертания разрушенных укреплений. Отсюда было невозможно определить, семь ли башен высятся над берегом, или иное число.