Кровь Зверя

Я буду держаться поблизости, посоветую, как действовать. Перед вами стоит другая задача. Слушайте и запоминайте. Исследовательский центр в Лихославле создавался восемь лет назад. Тогда еще шли работы по синтезу искусственного биотина, позже тему признали бесперспективной, а тогда, после первых неудачных экспериментов, кому-то из умников пришло в голову, что в Секторе имеются некие особые условия, при соблюдении которых синтез может пройти удачно. Потому создали эту базу, высылали группы за Барьер, чтобы повторить опыты там, внутри.

– Понимаю, товарищ полковник.

– Полученные результаты засекречены, МАС объявило, что и эти эксперименты провалились, но центр не стали сворачивать. Почему? То ли из-за обычной нашей бестолковости, то ли Баргозов продолжает копать в этом направлении. Необходимо узнать, в какой стадии исследования на самом деле и существует ли вероятность реального получения искусственного биотина. Вполне допускаю, что тема закрыта вовсе не потому, что бесперспективна, а наоборот.

– Вот теперь не понимаю, товарищ полковник, – признался Алехин.

– Подумайте, капитан, подумайте. Если выяснится, что вблизи Сектора биотин можно получать в лабораторных условиях, власть МАС окажется под угрозой. Какие именно условия в Секторе? А вдруг и их можно смоделировать? Это подорвет монополию МАС. Вот это и будет вашей главной задачей. Вряд ли кто-то продвинулся в этом направлении дальше группы профессора Баргозова.

– Теперь понимаю.

Алехин действительно понимал. Пошатнется власть МАС, посадившего на биотиновую иглу весь мир – президентов, политиков, финансистов, всех стариков, в чьих руках судьба планеты. А еще пошатнется власть Дроздевичей, Гочиевых и всей остальной сволочи, которая не замахивается на мировой масштаб, но портит жизнь на каждом шагу, в том числе вот в таких маленьких зеленых городках, как этот Лихославль… Алехин покосился на администратора, не сводившего с него восторженного взгляда, и твердо повторил:

– Понимаю, товарищ полковник.

* * *

Олег вышел из дома и остановился, щурясь на солнце. Оно светило совсем по-летнему, в голубом небе проплывали пушистые облака. В такой славный день не хотелось думать о том, что случилось вчера. Но мысли сами бегали по кругу. Один, снова один… Дружеская беседа с Гришкой только растравила душу.