Король-демон

Ваши взаимоотношения с вассалами определены уложениями короля Вензигера, – при этом рыцари вновь покивали – они никогда не читали уложений, но название знали и сами любили поминать, – а этот документ определяет как ваши права по отношению к сервам, так и обязанности. Ничего особенного – обычные нормы, то есть вассалы хранят верность сеньору, трудятся на его полях, либо платят, либо сражаются по его призыву под его знаменем.

Тут демон отхлебнул из кубка – дворяне также приложились, не забыв покивать в знак согласия и демонстрируя внимание к словам короля, а тот продолжил монотонным ровным голосом:

– …А сеньор взамен судит их, защищает и оберегает.

Заметьте – защищает и оберегает! Что же касается данного случая, то вы, мой принц, не слишком уж старательно защищали и оберегали своих вассалов, не так ли, господа? – рыцари прихлебывали винцо и кивали попеременно, им спор уже успел поднадоесть, – так что лишаетесь прав на этих сервов. Таким образом, эти самые крестьяне – крепостные по своему праву состояния – становятся выморочным имуществом и в качестве приза переходят к победителю – то есть ко мне. Что скажете, господа?

– Сам Вензигер не рассудил бы лучше, – заявил маршал Валент. Не то, чтобы этот честный вояка понимал что-то в юридических тонкостях, просто его раздражало вечное нытье Кадор-Манонга и ему казалось, что ситуация ясна – кто убил вампира, тому и владеть его имуществом.

Сэр Мернин из Арника вновь покивал, а сэр Лимни из Гернивы – сосед Кадор-Манонга, задолжавший принцу к тому же солидную сумму – не рискнул ни спорить, ни соглашаться и уткнулся в свой кубок.

– Более того, – так же монотонно и нудно продолжал Ингви, – если среди этих сервов есть такие, у которых семьи проживают, скажем, в ваших, принц, владениях – эти семьи также переходят ко мне, то есть воссоединятся с принадлежащими мне родственниками, я же верну вам в качестве компенсации их стоимость, но об этом мы поговорим после. Сейчас не время для таких дел – будем веселиться, ведь сегодня мы одержали славную победу!

С этим дворяне были полностью согласны и с облегчением дружно вернулись к вину и яствам.

Зато принц всячески старался демонстрировать свое несогласие и недовольно бурчал себе под нос какие-то невнятные фразы, впрочем очень тихо, так что все могли с чистой совестью делать вид, что не слышат. Вскоре, впрочем, принц, старательно заливавший недовольство вином, уронил голову на сложенные на столе руки и захрапел.