Дорога оружия

Ближе к центру несколько строений сохранились получше – их обнесли оградой, вбили столбы и натянули колючую проволоку, так что между «колючкой» и стенами оставалась изрядная полоса свободного пространства, и оно отлично просматривалось. Сами здания – приземистые бетонные бараки, широкие, с железными воротами – образовывали незамкнутый четырехугольник, над кровлями клубился густой дым. В красном свете заката казалось, что поселок горит.

– Гля, дымит, – заметила Йоля. – Прям как у нас.

– Так и здесь оружейники, – пояснил Мажуга.

– А чё там, вроде люди стоят? По-над забором?

Тут Мажуга смолчал, а как подъехали ближе, девчонка поняла, почему он не хочет говорить. К столбам ограды были все той же колючей проволокой прикручены скелеты. Часть костей держалась, а некоторые просыпались и валялись белесой грудой под столбами, в зеленых густых кустах. Ворота – рамы, сбитые из бревен и густо перетянутые «колючкой», – были на запоре. Сендер подкатил к въезду и затормозил. Появилась охрана, двое мужчин с дробовиками.

– По какому делу?

– А я для харьковских тута все разведываю, – ухмыльнулся Мажуга, – вот щас помчусь к ним с докладом.

Охранник хмыкнул.

– По торговому делу я, – продолжил Мажуга. – Сговориться насчет поставок, как обычно. Купить кой-чего по мелочи. Сафьян-то здесь?

– Проезжай, – мотнул головой охранник. И опустил дробовик.

Сендер вкатился в просвет между длинными бараками и остановился.

– Ну что, заноза, не соврал я?

– Хитрый ты, дядька. Э, а чё, сендер так покинешь, без присмотра?

В длинном узком дворе стояло еще с полдесятка сендеров и самоходов, никто их не стерег.

– Так и покину. Говорил тебе – здесь не воруют. Видала скелеты на заборе? Это кого на воровстве поймали. И заметь, ни одного свежего покойника, все старые. Давно уже здесь не крадут.

Едва вошли, Йоля замерла, потом качнулась назад.

– Ой, дядька Мажуга-а-а…

Вдоль длинного здания тянулся непрерывный ряд прилавков, а на них чего только не было! Масляно светились стволы, тесаки и ножи блестели колючими россыпями, патроны теснились в открытых коробах… а еще вышитые пояса с кобурами, сапоги и портупеи, ярко начищенные бляхи и пряжки.