Дорога оружия

Вжимая живот, он пролез на свое место за столом, открыл бутылку, сделал большой глоток, жестом предложил Мажуге, но тот покачал головой – нет.

– Ну, как хочешь. Держи вот.

Управленец стал отсчитывать золото, девчонка тут же потянулась к столу поглядеть. Мажуга снова толкнул ее, принял монеты и упрятал во внутренний карман. Девчонка проводила золото внимательным взглядом.

– Теперь дело говори.

– А чего говорить? Ваша установка… – Мажуга покосился на воровку, та засопела и отвернулась. – Ваша вещь, говорю, уже наверняка из Харькова уехала давно.

– Возместим, Ржавый, всё возместим, я ж не обману! И где это…

– Курчан твой? Сейчас явится, скажет – не застал Харитона дома.

– Чего? Ты, что ли, решил, что Харитон?..

– Так щас вот подумал: он со мной вместе из управы ушел. Так?

– Ну. И шо?

– Ушел и дал знак этим вот. Слышишь, дура, говори лучше по-хорошему, кто вас на управу навел.

– А я чё? Знаю про вашу управу, чё ль? Рыло сказал, нужно в один подвал залезть, ход он покажет.

– Рыло – это которого застрелили?

– Ага-а-а… – Девчонка вспомнила, что дружок мертв, и захлюпала носом.

– Ну-ка не реви. Не реви, сказал, ну! А ему кто велел? Кто ход показывал? Молчишь? Ладно…

За дверью затопали, потом раздался стук.

– Самоха, мне сказали, ты велел…

– Входи, Курчан. – Самоха снова приложился к бутылке и пожаловался: – Рану печет.

В кабинет заглянул молодой пушкарь, кудрявый ладный парень.

– Ну чё? Харитона видел?

– А как же, он одетый был, будто и не ложился вовсе. Сказал, за мной прибежит скоренько.

– Ладно, ступай.

– Постой за дверью, парень, – велел Мажуга.

Пушкарь убрался в коридор.

– Что скажешь, Игнаш?

– Вели, чтобы не выпускали Харитона с Харькова. Пусть по всем выходам ждут его. Не придет он в управу. Вишь, одетый был, значит, ждал, чем у Востряка дело закончится. Сейчас струхнет и в бега ударится.

– Курчан! – крикнул Самоха. – Зайди, слышь!

Когда пушкарь заглянул в кабинет, Игнаш снова заговорил:

– Я человек чужой, Самоха, ты вели, чтобы меня слушались. Харитона еще можно нагнать, если сейчас за ним двинуть. Я к нему пойду, отряди со мной кого… Да хоть вот этого, молодого. И замарашку, дуру эту, пусть стерегут, запрут пусть где, а еще лучше связать ее.

– Дядька, не надо меня вязать, – попросила воровка. – Я ж теперь хорошая стала.