Дети оружия

Но и торчать на холме не было никакого резона.

Киря неторопливо закатал рукав, открывая руку, оплетенную набухшими венами.

– Вот здесь ножом режь, – попросил он. – Этак вот полосни. И помру спокойно.

– Да ты рехнулся, старый! Вставай, дядька, бежим отсюда, пока никто не приметил, что тебя на месте нет!

– Дочка у меня замуж вышла о прошлом сезоне, дитё ждет. Ты найди их, слышишь, – бормотал Киря, – передай, что помнил их, помирал и про них думал…

– Не глупи, Киря! – Йоля едва не плакала от досады.

Рехнулся ее напарник. – Вставай, да идем, пока темно, не видят нас!

– Не уйду я с тобой, девка, здесь помру. Ноги мне переломали, видишь…

Йоля опустила глаза – ноги Кири казались целыми, разве что брюки изодраны.

– Они, когда с охраной и работниками схватились, рабы-то, так и поубивали всех к некрозу, – медленно и тихо говорил Киря, – страх-то в рабе всегда живет, даже когда раб с цепи вырвется. Пока охрана за место на мотоциклетке билась между собой да пока тебя гоняли, эти, с прииска, цепи-то разломали.

А со страху не могли остановиться, хотя им живыми бы лучше охранников сохранить. Но страх – он к жестокости толкает, известное дело. Охранники уже и шевелиться перестали, а их ломами и кирками по двору так и размазывали. Даже замутило меня, хотя, кажется, ко всякому привычен. Тут и про меня припомнили.

– Били сильно? – шмыгнув носом, спросила Йоля.

– Не били вовсе, а ноги переломали. Бурят, старшо?й у них, сказал: «Мы против тебя зла не имеем, а девка сбёгла, так мы это учиним, чтоб ты за ней не сбёг».

Зло тут ни при чем, страха они передо мной не имели, потому и не били.

Йоля только вздохнула.

– Так что давай нож, – заключил дядька. – Вижу, тебе невмоготу меня резать, так я сам. Потом нож забирай и беги, скройся, а сюда больше не приходи.

– Нет, дядька. Не брошу я тебя, на себе уволоку или еще как, а не брошу! Вместе мы сюда прикатили, вместе и…

– Давай нож. – Киря уговаривал едва ли не ласково. – Давай нож, Йоля, не дури.

И тебе, и мне лучше. Может, спрячешься где, переждешь. Шарпан теперь уже не разведчика, а отряд пришлет, уйдешь с ними.

– Вместе дождемся.

– Да ты пойми, времени не осталось, ночь уже, а она в темноте приходит и забирает живого. Если тебя здесь застанет – тебя заберет. Если я раньше сдохну – по округе искать будет живых. Тебе лучше подальше отсюда оказаться, пока она…

– Да кто она-то?

– А некроз ее знает, кто… Тварь. Приходит и берет одного живого.