Кромешник, или Ведьмак XXI века

Поэтому я быстро закинул верную двустволку себе за спину, и вместо неё выхватив меч и нож, крутанул ими секущую восьмёрку, точь-в-точь, как меня учили в клубе исторического фехтования «Ратник».

И сделал я это очень вовремя, так как уже сразу три когтистые руки-лапы дотянулись до меня, и вот по двум из которых я хорошо так попал лезвиями своих клинков, отчего они тут же отдёрнулись, а их обладатели рассержено на меня зашипели.

А затем все троё, плюс, доковылявший до них раненый упырь, с сильно прострелянной грудью, вновь кинулись на меня.

Я же, как человек смелый, и даже где-то отважный, смело и отважно отступил за ближайшую, самую большую в округе надгробную плиту. В которую тут же, зубасто-когтистый воющий клубок мертвых, но почему-то ещё живых тел, со всей дури и влетел.

Глава 12.

Смертельный бой

Каменная плита дрогнула и слегка наклонилась. И пусть меня простит тот, кто под ней лежал за такую подставу, но упускать такой шанс я не мог, и поэтому, обогнув слегка покосившееся надгробие, я тут же, и до половины вонзил свой меч в тело ближайшего упыря.

Который от такого нежданного и острого, металлического подарка в брюхо, ожидаемо дернулся, и ожидаемо сдох. Начав чернеть и скукоживаться прямо у меня на глазах.

– Вот так господа-упыри, это серебро, мать вашу! – проорал я вот такой вот спонтанно вырвавшийся эмоциональный клич, и уже сам напал на оставшихся монстров.

Которые впрочем, такой моей экспрессии совсем не испугались, так как просто не умели этого делать.

Мы страшно сшиблись, и когтистые лапы вновь с чудовищной силой прошлись по моей кольчуге, сразу в двух местах легко разрывая её словно бумагу, и глубоко царапая мою плоть.

Зато я, пользуясь временем, подаренным мне моей же бронёй, очень удачно вонзил свой меч прямо в грудь одному упырю, а потом им же ещё и заехал второму, по его пустой черепушке, в которой он, словно в старом пне, и застрял.

А затем, сбитый им на землю, я одной рукой, отжимал от своего лица его жуткую, и постоянно клацающую, словно пустой капкан пасть, а второй, раз за разом, вонзал в тушу своего противника короткий клинок ножа. Пока он не стал чернеть и рассыпаться прямо у меня в руках, засыпая меня своим черным прахом.