Хищные небеса планеты Геланель

А рысивший вокруг меня кругами мелкий зеленый гоблин, экспрессивно размахивая руками, описывал мне мое же светлое будущее, в которое только благодаря его титаническим усилиям я и попаду.

В общем, мне, в конце концов, надоел этот пафосный гоблинский спич, и я зажав в руке призванный огненный шар тихо произнес.

– Так, стало быть, уважаемый Кейванир, вы подыщите мне хороший замок.

Гоблин же тут же остановившийся, как вкопанный, и загипнотизировано смотрящий на сферический огонь в моей руке, словно мартышка на питона, тут же послушно закивал своей ушасто-носатой головой.

– Да, да, да, уважаемый Альбус Джедокус, непременно, самый лучший найду, непременно – заискивающе затараторил он.

– И самый дешёвый – я для профилактики сурово посмотрел на него.

– Да, да, да, и самый дешёвый – снова протараторил гоблин.

– И быстро.

– Да, да, да, и быстро, очень быстро ваше магичество.

– И честно – я ещё раз грозно посмотрел на зеленокожего пройдоху, перекатывая огненный шар с одной своей ладони на другую.

– Да, да, да, ваша милость, и честно, очень честно – гоблин-риелтор яж трясся весь, только вот не знаю, то ли от страха, а то ли от азарта впарить мне какое-либо не ликвидное строение.

– Вот и хорошо, вот и договорились – я улыбнулся своей самой доброй дежурной улыбкой, потушил огненный шар у себя в руке, и протянул её для пожатия этому зеленокожому аферисту.

А затем вышел на улицу под яркий ультрамариновый небесный купол и стал просто гулять по городу, в который привела меня, то ли моя судьба, то ли предназначение, а то ли просто глупость. Так как я до сих пор не был уверен, стоило ли мне менять свою цивилизованную и во всем привычную планету, на это дикое, непредсказуемое и в чем-то даже немного страшное место.

А красивый и суровый средневековый город в это время медленно очаровывал меня своими извилистыми улочками, утопающими в тени монументальных каменных зданий.

А угловые и приземистые старинные башни непоколебимо тянулись к небу, будто бы свидетельствуя о вековом столпотворении и кровопролитии, виденном ими на своем бессменном посту.