Хищные небеса планеты Геланель

Хотя, чего это я, так разнервничался.

Так как дорогие посохи с крупными, драгоценными камнями в навершиях, были мне не по карману, а простые ученические, даже не лакированные – не нужны. То мой выбор, остановился на четырех одинаковых, а так как – магии тьмы, природы и земли, в моем арсенале не было, то и вообще только на одном, ярко-красном из них – посохе огня.

Который к тому же, являясь посвященным, этой обжигающей стихии, усиливал все характеристики её заклинаний на – 10%, а это было уже, очень и очень хорошо.

Лакированный, с обоими закругленными концами, обитыми блестящей бронзой, своей длиной достигавший моего плеча, выполненный из какого-то странного материала, на ощупь напоминавшего слоновью кость, он просто идеально лежал в руке. И создавал ощущение, этакого домашнего котенка, которого совершенно не хочется выпускать из рук. Цена в 200 серебряных монет, конечно же, немного напрягла, но я уже знал, что всегда смогу их заработать подзарядкой амулетов, да и мои крестьяне если что, умереть с голода, мне не дадут.

Домой я возвращался, как и прибыл сюда, по-барски развалившись в телеге, до краев заполненной свежим, душистым сеном, а сверху ещё для важности застеленным, пусть и старым, но ещё вполне себе цветастым, толстым ковром. Правил телегой, легко и не принужденно, десятилетный сын местного старосты, который в отличие от своего отца – тудысь-сюдысь, оказался вполне себе смышленым пареньком, но с такими, торчащими во все стороны волосами, что это был, просто какой-то волосяной взрыв, а не прическа.

Итак, малец вез меня домой, а про себя подсчитывал свой, магический потенциал.

И складывался он, из способности моего организма вырабатывать – 300 единиц магической энергии в час. Плюс ещё – 100 единиц, прибавляла мне моя магическая книга, при условии, что я, носил её с собой, и вот сейчас, ещё и посох добавил мне, ещё – 200 единиц манны.

Итак, стало быть, мой запас манны сейчас составляет – 600 единиц.

И что, в итоге получается? А получается то, что мой магический потенциал сейчас, равен тридцати человеко-жизням, в чем он, как я уже знал, и измеряется в этом мире.