Гидромант

Ибо, всё основное я уже понял, а именно то, что губки совсем не были похожи на губки, в анатомическом смысле этого слова, а остальное было уже не важно.

– Только один вопрос – пробормотал я себе тихо под нос, уже по колено заходя в прозрачную морскую воду.

– Почему их называют оловянными?

– Потому что – вновь радостно защебетала проснувшаяся компьютерная Вики.

– Пропуская через своё пористое тело морскую воду, они не только питаются мелкими органическими частичками, отфильтрованными из неё, но и задерживают, а со временем и накапливают в своих телах частички различных металлов.

– И поэтому, наравне с обычными губками, встречаются оловянные, медные, железные и даже золотые.

Глава 5.

Конец первого дня

– Ого! А вот это уже интересно – тут же подумалось мне, вот бы как-нибудь найти такую золотую губку, или даже две, или три.

Компьютерная Вики замолчала, а я вновь окунулся в теплые и ласковые волны тропического моря, и сильно работая руками и ногами, быстро опустился на глубину в пару метров.

Ага, так вот же они.

Оказывается то, что раньше я наивно принимал за небольшие и округлые песчаного цвета камни, и были теми самыми прибрежными оловянными губками. Которые я, просто плывя под водой по часовой стрелке, вдоль своего родного атолла, и стал методично собирать. При этом монотонно приговаривая про себя – раз губка, два губка, три губка, ну и примерно через час, наконец-то облегчённо выдохнул – пятьдесят губка.

Быстро всплыл и быстро пошёл сдавать свою добычу прижимистому гному, а то вокруг, однако, уже вечерело.

Солнце медленно клонилось к горизонту, а небо уже окрасилось в яркие оттенки оранжевого и розового. Разноцветные лучи проникали сквозь нежные облачка, создавая впечатление, будто бы весь мир окутан волшебством.

А на фоне этого чудесного зрелища находилось море, огромное и спокойное, расстилалось перед моими глазами, то становясь голубым, то переходя в интенсивные оттенки пурпурного. Уже тусклые позолоченные лучи повсюду заливали воду мягким светом, словно прикосновением к волшебному дрожащему синевой ковру.

А вдали, на горизонте, расположился одинокий остров, которым уже словно бы полностью завладела волшебная сила заката.

Внезапно, весь мир окружил покой и умиротворение, словно бы, как в старых сломанных часах время остановилось. И в этом закате было так много красоты, что человеческие глаза просто не могли вместить все её великолепие.