Утро любви

 – Спрашивайте, если хотите, что же вы стесняетесь: спишь с математиком или не спишь, да? – в момент разгорячилась девушка.– Вы это хотели узнать? Можете успокоиться, – не стала она выдавать учителя, – не сплю. А в мою личную жизнь, пожалуйста, не вмешивайтесь! Хочу – люблю. И что с того? Сердцу не прикажешь. – Сказала она с вызовом пожилой директрисе.

– Ты не дыми зря, и не вспыхивай, как пламя. Мое дело предупредить. Еще раз говорю, смотри, чтоб после этой любви беды не вышло! Тебе вообще еще рано о любви думать, учиться надо.

А налюбиться и после школы успеешь.

– Да нужна мне ваша школа! Идите вы все, куда подальше со своими советами! Что вы ко мне в душу лезете? Сами в молодости не любили что ли, не знаете что это такое – нежданная любовь? – стала похожа на озлобленную и пойманную в петлю птицу, к которой приближалась чужая рука, Лиза.

– Знаю. Потому и советую быть осторожней, чтоб, как ночная бабочка, ты крыльев раньше времени не спалила. Им ведь, мужикам, что нужно? Думаешь, любовь и чувства? Да развлечения в постели на первом плане, а уж потом все остальное.

Имей это в виду. Я тебе в бабки гожусь, зря говорить не стану. И дурь, насчет того, чтобы школу бросить, припрячь, где-нибудь подальше, на огороде зарой. Тебе самой на себя надеяться надо, да брата тянуть, пока вырастет. А для этого учиться и учиться нужно, чтобы потом стать успешным человеком в жизни. Не обижайся на старуху. Я прямой человек, потому прямо и говорю.

Мария Ивановна встала со своего кресла и подошла к девушке.

Затем нежно, по-матерински, обняла ее и погладила по голове, словно забыв, что она директор школы: "Дай-то Бог, чтобы у тебя и Мити все было хорошо! Дай-то Бог!"

О Валерии Ивановиче она больше не упоминала, но решила и с ним поговорить отдельно и строго.

Но разговора, на какой рассчитывала Мария Ивановна, с Ивановым не получилось. При первых же словах по поводу его неправильного поведения в селе, недопустимости интимных отношений со школьницей, Валерий Иванович спокойно и цинично, даже как-то нахально, почти с вызовом, спросил: "А вы что, меня за ноги держали? Видели, как я с ней спал?"

– Да как вам не совестно о таком меня спрашивать? В такой непозволительной для педагога форме.

– Бросьте вы про форму! К чему столько ханжества? Вам, очевидно, для кого-то понадобилось мое место, но вы не знали, как его освободить. Вот и придумали весь этот спектакль.

– Я?! – потеряла дар речи изумленная директриса.