Встречи и расставания

Ворота приоткрылись, и в них влетело нечто весеннее. Во всяком случае – каким его представлял Глеб: стройное, лёгкое, улыбающееся и доброе-доброе, в чьи глаза можно было смотреть долго-долго…

– Здравствуй, Паша.

– Привет, Тань. А тебя, кажется, вчера не было?

– Только приехала. Где там моя подружка?

– Иди, может уже встали.

Мимо проплыл огромный букет, и остался только восхитительно-волнующий запах.

– А почему со мной не поздоровались? – запоздало прокричал Глеб и, глядя в пустой проём, спросил: – Кто это?

– Соседка.

 – отмахнулся Павлик. – Что ты на каждую юбку вскидываешься? Малолетка, и жених в армии…

– Это ненужные подробности, – отмахнулся Глеб и в три прыжка взлетел на крыльцо.

Молодожёны бледно отсвечивали в центре явно поскудевшего стола и вчерашнего внимания не вызывали. Лишь Ольга Захаровна исподволь изучала дочь, пытаясь догадаться, как прошла брачная ночь, одновременно продолжая неспешный разговор с соседками. Фёдор Никитич, отяжелевший и настроившийся вздремнуть, периодически встряхивал головой, оглядывался, прислушивался к себе, но, видимо, ясного импульса не ощущал и снова философски замирал, глядя куда-то за спины молодых.

Амбала не было, и Глеб с удивлением это отметил, потому что он был уверен, что тот в ворота не выходил. И забыл: рядом теперь уже с замужней молодой сидела та, которую звали Танечкой, и он торопливо опустился на свободный стул напротив и, подхватив рюмку, потянулся в сторону молодых, поздравляя их с новой эрой в их жизни и желая-желая…

– Вот мы с Танечкой незнакомы…

– Танюш, это друг Павлика, Глеб, – отмахнулась явно не выспавшаяся молодая, но улыбку изобразила.

 – А это моя самая лучшая подруга.

На этот раз улыбка была искренней и радостной, но Глеб её не видел, он смотрел на Танечку, сходя с ума от взгляда её лучистых глаз, от запаха, от цвета кожи, от тонкой синенькой жилки, просвечивающей на правом виске, и едва заметно, быстро-быстро пульсирующей…

– Татьяна, – негромко произнесла и отвела глаза, пряча заалевшие щёчки.

 – Вы уже знаете.

– Да, я знаю. И всегда знал – мою любовь зовут Татьяна…

Глеб прошептал это, подавшись в её сторону, с трудом удерживаясь от желания коснуться губами её щёчки и стараясь прижаться к её плечу, но Танечка мягко отстранилась, и он отклонился, так, чтобы видеть её профиль, трогательный и бесценный.

Она стала о чём-то шушукаться с новоиспечённой женой.

Глеб не прислушивался, он старался понять себя, то, что с ним происходит.