Плацдарм в захолустье

По системе оповещения было доложено о бесхозном, падающем в пространство глиссере, и тот был занесён в список утраченных искусственных космических объектов.

В то время, когда следящие установки фиксировали этот факт, двенадцать беглецов – шесть женщин и шесть мужчин – мучительно пытались разобраться как управлять глиссером.

Паркис, признанный остальными лидером, бывший главный астроном Хриса, цепляясь за пульт, старался подсказать Красису, единственному из всех беглецов когда-то побывавшему в Космосе с союзниками, что делать.

Зантис и Рантис были здесь же, у пульта управления, но ничего не могли подсказать, потому что в той, прежней жизни, до восстания, умели только торговать.

В каюте Судьбоносной, корчась от непривычных перегрузок, ожидали участи женщины, а также Ракас и Макас.

Всё более отдалялся Хрис, их родная планета, на которой оставшиеся там были теперь рабами. Пять лет назад из Космоса налетела армада стражей, ещё более жестоких, чем властительницы, завоевателей, и рухнуло всё… Стражи вступили в союз с Абударом, и двойной пресс унизительного подчинения лёг на хрисов.

А спустя два года, стражи разгромили властительниц вместе с исполнителями, сделав первых наложницами, а вторых надсмотрщиками. И теперь правили на обеих планетах.

За эти годы так никто и не узнал, откуда появились называвшие себя стражами; это были мужчины-воины, высокие и сильные. Они пришли с предложением мира на Абудар, но, как оказалось, лживым миром. И союз стражей и властительниц был прежде адюльтерным, когда все Суперсудьбоносные добровольно подчинились пришельцам, видя в них желанных производителей.

Но те не торопились исполнять эту функцию.

Пять лет караваны межзвёздных кораблей стражей уносили в Космос богатства двух планет. И с каждым годом всё безжалостней становились стражи, заставляя нарабатывать эти богатства. И наконец стали загружать в караваны женщин. Вот тогда кончилось терпение миролюбивых хрисов. Вот тогда и наступил этот день, после которого только двенадцати удалось уйти живыми и свободными, а тем, кто остался на Хрисе, теперь до конца дней своих суждено было оставаться рабами.

…Красису наконец удалось определить принцип управления глиссером, и тот принял устойчивое положение. Но стражей это уже не интересовало, и никто из наблюдателей не придал значения тому, что хаотично мечущийся глиссер вдруг занял курс.

Глиссер уходил в Космос, а находящиеся в нём не знали, какая из программ маршрута принята к исполнению.