Сотворение Эдема. Книга вторая. Уродцы цивилизации

– Нет, не всё… Но об остальном я не могу рассказать.

– Даже мне? – прищурилась Валиса.

– Меня просил отец, – признался Силадж, понимая, что ещё чуть-чуть и не выдержит её напора.

– А мы ему не скажем, – прошептала Валиса и положила ладони ему на грудь. – Рассказывай, пока никого нет.

– Ты кого-то ждёшь?

– Конечно. Всех… Кроме Гаджа, он сегодня бдит Хранителя.

– Зачем?

– Пойдём искать тебя.

– Но я перед тобой, – удивился Силадж.

– А ты спрячешься… А мы пойдём искать.

– Куда?

– Куда спрячешься? Или куда пойдём искать?

– И то и другое, – недовольно сказал Силадж.

Иногда Валиса была невыносима. Он не мог соперничать с нею в таких словесных поединках и раздражался.

– Пойдём туда, где спрячешься…

– Тогда подождём, – наконец нашёлся он как лучше ответить. – Когда найдёте, расскажу.

– Вот как?

– Да.

Их игра зашла в тупик. Так было уже не раз, особенно последний год, когда Силадж вдруг стал ощущать потребность видеть её и быть с ней рядом.

Теперь оба ждали, чтобы первым заговорил другой.

Разрушил паузу появившийся Дудар. Он оторопело замер, увидев Силаджа, протёр глаза и поинтересовался:

– А куда же мы тогда идём? Или я чего-то не понял?

Ответа не услышал, потому что в следующий миг в комнату гурьбой ввалились все сразу: Гита, Аджа-младшая, Кариса и Адар. Они тоже застыли, уставившись на Силаджа.

– Я уже невысказанный вами вопрос задал, – пояснил им Гадж. – И ответа пока не услышал…

– И не услышишь, – сказала Гита.

Она смотрела только на Силаджа. Она ревновала его к Валисе, хотя пыталась скрыть это. Властительницы всегда были выше производителей, так говорила ей мать, и она верила этому и удивлялась, почему Силадж ведёт себя иначе и не подчиняется ей.

– А яснее нельзя выразиться, – буркнул Гадж.

– Затиса научила, – отпарировала та.

– Так мы дождёмся ответа? – прервала их диалог Аджа-младшая. – Валиса, ты что молчишь?

Они были разными, эти старшие отпрыски новой цивилизации.

Рядом с белокурой Валисой, с её отчётливыми женскими формами и большими глазами, смуглая Гита выглядела несколько грубовато. Аджа-младшая казалась хрупкой.