Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

– Да-а, – протянул Ростислав Владимирич, поражённый развёрстой перед ним бездной.

– А ты, княже… хозяин перевёл дух. – Далеко ли путь-то держишь?

– В Тьмуторокань, – усмехнулся в ответ князь.

Керкун молчал несколько мгновений.

– А ведь там Глеб Святославич, – сузив глаза, медленно проговорил он. – Война, что ли, княже?

– Ну отчего уж так сразу война? – Ростислав поднял глаза на бывалого воя. – Меня там ждут. И бояре… и иные мужи градские.

Князь и вправду проделал большую работу – пересылался с тьмутороканскими вятшими почти два месяца.

Неустроя и Шепеля так и тянуло наружу – поглядеть на волынских воев. Незаметно для отца, не глядя один на другого, они выбрались сперва на крыльцо, а потом и со двора.

Ростиславичи раскинули стан за Керкуновым двором – жгли костры, треножили коней. От стана дружины вкусно тянуло кашей и жареным мясом.

– Парни! – окликнул близняков какой-то воин, по виду знатный – длинноусый и чубатый, в синем плаще.

– Ну? – остановился Неустрой.

– Вы, верно, всё здесь знаете…

– Ну… – повторил Неустрой. – Чего надо-то?

– Да мне дозоры расставить надо. Подсказали бы, где лучше…

– У Дикой балки надо, да у Сухого ручья, – тут же вмешался Шепель, видя, что брат молчит. – Оттуда вся степь как на ладони, вёрст на сотню.

– А ну-ка, пошли, покажешь, – тут же позвал Шепеля вой.

Неустрой остался один и побрёл по стану, втайне досадуя на себя – ишь, раззявился, как тетеря, даже ответить годно не смог.

Парень сделал несколько шагов, остановясь близ костра, у которого сидели четверо. Они немедленно его окликнули:

– Присядь с нами, хозяин!

Неустрой не стал отнекиваться, сел. Но от чашки густого мясного отвара отказался.

– Не хозяин я, – буркнул он насупленно. – Отец мой хозяин.

– Ну, стало быть, наследник, – заключил вой, улыбаясь в густые усы. – Не так?

– Так, – вздохнул Неустрой.

– А звать тебя как, наследник? – всё так же весело спросил вой.

– Неустроем отец с матерью прозвали.

– Ну а меня Зарубой кличут.

– А чего же ваш князь так мало воев-то ведёт, Зарубе? – вырвалось у Неустроя. Он тут же прикусил язык, но было поздно.

– Отчего – мало? – степенно возразил Заруба. – Три сотни. Нам же не Козарию воевать, как князь-Святославу Игоревичу. Всего-то – Глеба Святославича из Тьмуторокани выгнать.