Жребий изгоев. Всеслав Чародей – 1

На Руси и впрямь за неполных восемьдесят лет христианство сумело продвинуться не дальше городских посадов, да и там было непрочно. Пора ратных сшибок меж язычниками и христианами и кровавых одолений неуклонно уходила в прошлое, но и у той, и у другой стороны ещё хватало сил, чтобы одолеть открыто.

– Молчишь? – вновь сузил глаза волхв.

– Я не про то пришёл говорить, – бросил князь.

– Я знаю, почто ты пришёл, Ростислав Владимирич, – сказал Велигой, щурясь на огонь. – О судьбе своей жребий кинуть…

– Вестимо, – согласился Ростислав.

Волхв снова глянул на князя – теперь в его глазах читалось неложное любопытство, – но смолчал. Князь и сам скажет, что ему надо.

Рваные клочья огня разгоняли пугливую темноту, отрывались от костра и улетали ввысь, к звёздному небу. Волхв сидел почти недвижно, изредка подбрасывая в огонь сухую ветку и снова замирая.

Наутро князь встретил волхва встревожено-жадным взглядом воспалённых глаз – никак тож всю ночь не спал! – подивился Велигой. И на немой вопрос Ростислава только качнул головой:

– Не спеши, княже.

Двое хмурых парней отволочили ворота храма, и волхв направился внутрь, неприветливо кивнув князю – ступай, мол, за мной. Ростислав, чуть похолодев, ступил за порог – он впервой был в языческом храме. Своды терялись где-то в полумраке, а по сторонам проступали суровые лики древних богов. Ростислава невольно охватила лёгкая оторопь, смешанная со страхом – в языческом храме всё оказалось не менее величественным, чем в православном, только как-то иначе, само величие было каким-то иным.

Вот бы показать это епископу, – мелькнула шалая мысль. – Ведь волынские-то попы как рекут – язычники-де живут в лесу, молятся колесу, какие там храмы…

Волхв оборотился к князю, глянул бедово и холодно, словно мысли прочитал, и Ростислав вдруг на миг ужаснулся – а ну как!.. один средь язычников!.. Ведь что может быть угоднее в жертву, чем князь иной, враждебной, веры?

– Не пугайся, князь, – вновь словно угадал его мысли волхв и вдругорядь испугал князя.

– А почто? – дерзко спросил князь, осмелев.

– А ещё у богов совета спросить пришёл, – волхв снова глянул всё так же холодно и даже с лёгким презрением. – Человека в жертву приносят только при большой беде или в чаянии большой победы.

– И не жалко?

– Чего – не жалко? – не понял Велигой.