Каменный престол. Всеслав Чародей – 4

– С полтысячи, княже, – торопливо ответил тот. – Ляхи, лютичи, мазовшане, поморяне, пруссы, ятвяги. Все с жёнами, детьми. Все тебе служить готовы. Тем паче, Ярославичи – твои враги. Глядишь, и посчитаемся и за Мазовию, и за Моислава рано или поздно.

Всеслав раздумывал всего несколько мгновений. Хотя и раздумывать было нечего, и решил он почти сразу. Князь быстро переглянулся с женой и пестуном. Бранемира потупила глаза – решай как знаешь, ты – князь! (весь рассказ Воронца она слушала молча) – но Всеслав знал, что она с ним согласна.

Да и могла ли быть с ним сейчас не согласна волхвиня – принять в службу воина за веру. Брень-воевода только одобрительно кивнул – за десять лет навык понимать своего воспитанника без слов.

Полтысячи воев – это сила. С ней можно многое совершить. Правда и кормить теперь их ему, князю полоцкому придётся. И в городе где-то поселить – пять сотен воев с жёнами и детьми – это не меньше двух тысяч человек. А значит, без новых даней не обойтись – и быть в эту зиму, помимо полюдья, и походам новым – к дрягве и литве, к летьголе да ливам.

– Добро, Воронче, будь по-твоему, – кивнул, наконец, князь лютичу. – Людей твоих уже должны были разместить на ночлег в детинце, а назавтра порешим, где вас поселить. Людей на помощь дома рубить дам, да и твои должно не разучились ещё топор в руках держать. А то небось и забыли как оно – деревья-то рубить, головы ссекая полтора десятка лет?

Князь негромко рассмеялся, а вслед за ним, искренне, без малейшей тени угодничества или подобострастия, обычных где-нибудь в персидских, греческих или арабских землях, а никак не на Руси, расхохотались и Воронец с Бренем.

И даже княгиня Бранемира Глебовна усмехнулась невесело.

ПОВЕСТЬ ПЕРВАЯ

ЖАРКАЯ ОСЕНЬ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПОВОД

1

Облака шли ровными рядами, словно строй греческой латной пехоты. Тянулись от окоёма, нависая над кровлями и вершинами деревьев бело-свинцовыми громадами, набухшими дождём, висели над головой.

Где-то там, среди этих пухлых гор глухо рокотал гром, но дождя не было.

– Парит, – процедил Несмеян, разглядывая небо. – Хоть бы гроза грянула, что ли…

– Грянет ещё, – сказал рядом кто-то.

Витко.

Сын воеводы Бреня стоял у плетня рядом с побратимом, и тоже разглядывал облака. Так, словно на небе и вокруг ничего больше не было важнее.

Несмеян досадливо поморщился и отвернулся.