Земля последней надежды – 2. Время рыжего петуха. Всеслав Чародей 2.2

И тут же прикусил язык. Отец не обиделся.

– Да какие мы христиане, – насмешливо ответил он. – Сколько в нас того христианства? Так… шелуха луковая…

– И… что?.. – недоверчиво спросил Всеслав.

– Верь, – хрипло возразил отец. – Ты избран богами. Ты отмечен самим Велесом!

Помолчали несколько мгновений.

– Крестить я тебя, вестимо, крестил – епископ настаивал, – закончил князь. – Но…

– Я должен восстановить старую веру? – требовательно спросил княжич, неотступно глядя в глаза Брячиславу.

Князь долго молчал.

– Отче?! – чуть испуганно и вместе с тем вопросительно.

– Я не знаю, – ответил, наконец, Брячислав. – Может быть. Решай сам. С волхвами поговори, с учителем своим, Славимиром. Сердце своё слушай – если ты и впрямь Велесом избран, поймёшь.

Князь снова замолк. И опять надолго.

– Может, уже и поздно. Надо было тогда ещё помочь Святополку… Как следует помочь, не так, как я помогал…

– Как?! – поразился Всеслав. – Так он же… братоубийца! Хуже Владимира!

– Грек болтал? Епископ? – криво усмехнулся князь.

– Откуда? – впору было челюсть подвязывать, чтоб не отвисала. Отец же только опять криво усмехнулся и повторил:

– Знаю. И ты – знай. И не жалей. Грехи отцов падут на детей… до седьмого колена…

– А ты…

– А я – со Святополком был, да! И к Любечу шёл, ему на помощь, да не поспел. До сих пор жалко… А после… сробел. Выжидал. Оборонялся. Ждал всё, когда Святополк на север пойдёт. Тогда, мол… Да и возревновал, пожалуй, к нему… А теперь, наверное, уже поздно.

Отец смолк, горячечно дыша. Опять сплюнул – липкая, тягучая слюна с прожилками крови потекла по подбородку. Всеслав утёр слюну, отбросил безнадёжно испачканный вышитый плат.

Мысли мешались, скакали испуганными зайцами – слишком много нового, неведомого прежде для княжича, сегодня открыл ему отец. Всеслав словно стоял перед отверстой бездной, на дне которой был ответ – кто он и что должен в жизни совершить.

Дверь снова отворилась, просунулась голова в чёрном монашеском клобуке. Лицо его при виде Всеслава скривилось, монах открыл было рот, но наткнулся на вмиг оледенелый взгляд княжича и захлопнул дверь.

– Ждут, вороны, – процедил неприязненно Всеслав. – Не терпится…

Полоцкий князь Брячислав умер в ту же ночь. Умер тихо, почти не приходя в память.

В тайну своего рождения Всеслав поверил сразу.