У мужчин есть душа

Минута тишины была кристальной, не хотелось изгонять образ мужчины, который тихо пел песню о миге. Но мысли неслись стремительным роем: хотелось обсуждать все и сразу. Поэтому времени на тишину просто не оставалось.

– Как люди быстро лепят ярлыки. В грязной обуви и разговариваешь вслух – значит, сумасшедший, – играя с вином в своем бокале, Маришка смотрела куда-то вдаль.

– Да, все должны быть максимально одинаковыми и понятными, тогда мы в безопасности. Другое поведение, внешний вид, да много чего – и тебе словно ставят каленым железом пометку «опасен», «дурак», «неудачник».

Из этого так сложно вырваться.

– Продолжая твою мысль о непонятости, хочу рассказать об очень близком мне человеке, – Маришка коротко вздохнула, как бы собираясь с мыслями, и, набрав полную грудь воздуха, неспешно начала.

Дядя

Мой дядя был алкоголиком. Бывшим. Говорят, что бывших алкоголиков не бывает и люди не меняются, но это неправда. Дядя был бывшим алкоголиком, и я его обожала. Остальные по большей части его не любили или же ненавидели.

Да и кто их осудит? Живя в маленьком поселке, где все на виду и все друг друга хорошо знают, сложно полагаться на короткую память людей. Наоборот, твои поступки обсуждаются годами и прикрепившиеся клеймо нельзя вывести. Сложно забыть абсолютно бессознательное состояние, в котором он периодически пребывал: валяние в грязи, когда пожилая мать, напрягая все свое тело, пытается вытащить сына из лужи и быстрее увести домой, бесконечные попытки занять денег. Сломанная судьба, отсутствие работы, целей – кажется, что и жизни.

Тотальная несправедливость в такой многообещающей спортивной карьере, несчастная безответная любовь, армия, где его научили пить горькую, и, в конечном итоге, непонимание, что делать со своей жизнью. Дядя был тяжелым человеком.

Но как я могла не любить его, ведь это был самый добрый человек, который когда-то мне встречался. Всю свою нереализованную любовь он искренне отдавал мне. Я платила тем же. Да и детям, в общем-то, безразличны аспекты жизни родственников, свидетелем которых они никогда и не были.

Но всю глубину его большого сердца я оценила гораздо позже, став уже взрослым человеком. К этому моменту он не пил уже довольно долго.

Каждый приезд он брал меня с собой на прогулку. Это было нашим с ним ритуалом, который тянулся из детства. Иногда мое опоздание в пятнадцать минут заканчивалось тем, что он не дожидался меня и уходил один – алкоголь все-таки не мог не сказаться на его нервной системе.