Яйцо дракона

– Где ты взяла это? Чьей мести нам ждать?

– Ничьей, – пожала плечами Рене и встала со стула. – Я уезжала в пригород, наткнулась там на кортеж какой-то знатной дамы, и, собственно, вот.

– Ты не устаешь меня поражать, – хмыкнул Рыжий.

Он вернулся за стол, садясь на вычурный стул, больше напоминающий маленький трон. Уложив ожерелье перед собой, босс взял лупу и подсветил себе лампой, внимательно изучая драгоценные камни.

– Подобрав тебя девять лет назад, я и не думал, что ты вырастешь такой мастерицей.

– Я могу идти? – мрачно нахмурилась Рене, прекрасно зная, к чему приведет этот разговор. Откупаться ей было больше нечем.

– Иди-иди, – пробубнил Рыжий и отмахнулся от нее.

Ожерелье поглотило все его внимание, и Рене поспешила воспользоваться разрешением. Покинув кабинет и подойдя к воротам, она улыбнулась Локтю.

– Я думал, ты не скоро выйдешь, – многозначительно окинув ее взглядом, охранник сдвинул засов. – Вот уж точно лиса – из любого капкана выход найдешь.

Она криво улыбнулась, похлопала его по плечу и вышла на улицу.

Рене выдохнула и закрыла глаза. Дрожь пробежала по коже то ли от ночной прохлады, то ли от осознания, что ей снова удалось уйти невредимой. Надолго ли хватит ее везения?

С каждым годом становилось все сложнее держать Рыжего на расстоянии. Босс не собирался отпускать ее и рано или поздно от сальных взглядов и пошлых намеков перейдет к активным действиям. Рене никогда не сможет сменить банду – он не позволит.

Если бы она попробовала сбежать и вернуться в родное село, о чем уже неоднократно думала, ее бы очень быстро нашли. В лучшем случае ее ждали физические наказания – в худшем она пожалела бы, что осталась жива. От одного из боссов гильдии так просто не скрыться. Особенно когда он был заинтересован в ней. Повезло же попасть именно под его покровительство.

Рене сжала зубы и быстрым шагом направилась домой, стараясь избегать ночных патрулей. Разбираться еще и со стражей не было ни малейшего желания.

Глава 2

Вальтер гневно расхаживал по кабинету и никак не мог успокоиться. Все внутри него кипело, и он сдерживал себя из последних сил. Друг, сидящий в мягком кресле у камина, внимательно следил за ним с настолько ехидным выражением на лице, что это только еще сильнее бесило.