Свести с ума дракона

Затем он скрылся в похожем на храм здании, размахивая хвостом, как раздраженный кот.

С его уходом ноги подкосились, и Розалин, дрожа, опустилась на пол пещеры. Подняться она уже не смогла. Казалось, что все мышцы в теле разом превратились в кисель. Еще никогда она не боялась так сильно. Даже когда пыталась ускакать от настигающего ее дракона. Даже когда он нес ее во мраке пещеры.

И все же дракон ее не спалил. Хотя мог бы. Зачем она ему? Отец, так или иначе, не узнает о том, жива ли она, пока не заплатит выкуп.

По всем соображениям здравого смысла, у дракона не было причин оставлять ее в живых.

Розалин покосилась на запеченную тушу. Он даже позаботился о том, чтобы она не умерла от голода. Странная ящерица.

В сказках и легендах драконы представлялись либо мудрыми наставниками, либо ужасными тварями, но ни те ни другие никогда не заботились о людях. А похищенных прекрасных дев рыцари спасали буквально на следующий день. К сожалению, реальность и вымысел различались кардинально.

Придя в себя и немного успокоившись, Розалин подошла к тому, что некогда было оленем.

Выглядела обугленная туша очень неаппетитно, но желудок это не волновало. Протяжная боль свела живот, и Розалин сдалась.

Подобрав отложенный ранее золотой меч, она попыталась добраться до того, что можно было бы съесть, отчаянно пиля тупым лезвием. Добыв себе достаточно еды, она встала и обернулась к жилищу дракона. Самого хозяина логова видно не было. Дальше входных колонн свет не проникал.

– Как дикарка какая-то, – пробубнила себе под нос Розалин и уже громче крикнула, – А говорил, кормить не будешь!

– О выкупе я объявил, – равнодушно ответил дракон, игнорируя сарказм в ее голосе.

Розалин раздраженно сжала кусок жареного мяса в пальцах и направилась в дом. Если она, как первобытный человек, пилила себе мясо, еще не означало, что и есть его она собиралась просто откусывая. Где-то на кухне ей попадались столовые приборы и утварь.

Положив кусок мяса на тарелку, Розалин потыкала его вилкой.

Выглядело это просто ужасно. В любых других обстоятельствах она бы выкинула это, не задумываясь. Желудок снова скрутило в болезненном приступе.

Розалин отпилила столовым ножом небольшой кусочек мяса и зажмурилась, поднося ко рту. Резко засунув его внутрь и пожевав, она скривилась. Это было так же ужасно, как она и представляла. Без соли и специй это напоминало подошву. Не то чтобы она когда-либо жевала одну, но не сомневалась, что на вкус она была именно такая.