Охота на дракона

В просторном трапезном зале стояло множество добротных столов, занятых лишь наполовину. Девушки-разносчицы в коротких по меркам центральных королевств платьях порхали между гостями и высокими колоннами, поддерживающими потолок. У дальней стены рядом с лестницей находилась небольшая сцена, с которой лилось мелодичное журчание лиры.

В воздухе пряно пахло хмелем и горячей едой. Ко всему этому примешивался приторный запах смолы и свежего сруба.

– Комнату с удобствами на ночь, – бросил Кристиан хозяину, который подскочил к нему, стоило сесть за стол.

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство. Ужин куда изволите подавать?

– Давай сюда. И проследи, чтобы служка поаккуратней с сумками обращался, – он махнул рукой, и хозяин подобострастно поклонился.

Вот так всегда. Стоило долинникам заметить герб с горным котом, в лапах которого был зажат меч, как все они начинали лебезить перед южным графом. Его род прославился в окончившейся много лет назад Столетней войне и продолжающихся до сих пор Песчаных войнах.

Пока Кристиан был погружен в свои невеселые мысли, ставшие его болью с момента, как он вернулся с войны, две симпатичные простушки принесли горячий ужин. Не удостоенные даже взгляда, они обиженно надули губы и умчались к другим постояльцам, которые чересчур активно выказывали им знаки внимания. С такими-то юбками в этом не было ничего удивительного.

Кристиан поднес ложку с ароматным рагу ко рту и блаженно прикрыл глаза, когда на языке взорвался букет вкусов. Как же он соскучился по нормальной еде! Он, конечно же, старался останавливаться на ночлег в постоялых дворах, но не всегда удавалось найти достойный. На этот раз ему, похоже, по-настоящему повезло. Если его наверху ждала еще и горячая ванна, то просить богов о большем и не стоило.

Мелодия, ненавязчиво льющаяся со сцены, изменилась, и к ней добавился голос барда.

Мурашки пробежали коже, словно Кристиан окунулся в родник в затерянном посреди пустыни оазисе. Потерев плечи и придя в себя, он обернулся и ошарашено замер.

На высоком табурете посреди сцены сидела девушка, едва ли не копия той, чей образ приходил к нему во снах уже многие годы.

Высокая даже для южанки, но при этом хрупкая и худая, она держала лиру на коленях. Тонкие пальчики перебирали медные струны, рождая волшебные звуки.